Рост популярности политической теологии и Шмитта ведет к мемификации устойчивых фраз - и это сильно упрощает базовые посылы. В частности, это касается краеугольного камня ПТ: "Суверен тот, кто объявляет чрезвычайное положение". От этого нередко выстраивается идея, что шмиттов суверен правит через чрезвычайку - но это не так. Преодоление прежней правовой нормы создает новую правовую норму - иными словами. действие Суверена всегда институционально, всегда вдолгую. Это не просто резкое решение - это переопределения русла, по которому течет политическая энергия государства. Право в этом, политико-государственном ключе, представляет собой систему протоколов работы ансамбля государственных институтов. Чрезвычайное положение не ломает, а перенастраивает эти протоколы. И для этого суверену недостаточно иметь дерзновение. Прежде всего, перемена правовой нормы должна быть легитимирована в недрах Левиафана и ключевыми субъектами власти в политии - чтобы новелла стала нормой, чтобы у нее было несколько лет для того, чтобы стать частью привычного хода вещей как для госухи, так и для всех, кто соприкасается прямо с политической энергией внутри политии. Далее, Суверен нуждается в знании либо чуйке общества: внезапные с виду перемены должны быть легитимны в глазах ключевых социальных страт и в глазах медианного участника политии. Без этого новые потоки властной энергии не получат достаточной интенсивности. Можно, конечно, убить всех кто против и оглушить живых пропагандой - но тогда инструменты насилия и пропаганды должны быть ОЧЕНЬ хороши. Наконец, надо суметь грамотно перенаправить: для этого нужна уже историческая чуйка как таковая, именно талант государя - коллективного или личного, не суть важно. Субъект, включивший чрезвычайку и длящий ее, и оперирующий внутри нее, и перевключающий ее, и сливающий власть сразу после отмены чрезвычайки либо вскрытия факта невозможности ее держать - вовсе не суверен. И в этом плане лучший тест на то, насколько суверен шмиттов - это его уход. Если субъект пооперировал в условиях чрезвычайки и ушел - через смерть, поражение на выборах, турму - и по уходу государство не влетает в кризис и тяжелые испытания - суверен настоящий. Если после ухода субъекта рушится политический режим, или политический порядок, или само государство - снова вспоминаем Хармса.