Острог

Джессоп стал для нас постоянным спутником наравне с Грамши и Шииттом, и сегодня его понимание государства просит сопоставить себя с расхожим термином "интересы государства". У ансамбля институтов, иными словами - среды управленческого оперирования - по идее нет и не может быть интересов. потому что это не цельный субъект. Однако явочным порядком эти интересы проявляются и есть смысл их прошерстить. В самом базовом смысле "интересы государства" это плод воображения совокупности публицистов в самых влиятельных медиа страны. Не связанные напрямую ни с партийными, ни с кланово-ведомственными интересами, они воображают государство как некую целостную машину, которая заинтересована, например, преодолеть бедность или преступные попытки Вьетконга сломать союзное правительство. Глядя чуть глубже, мы можем представить себе "интересы государства" так же, как можно например вообразить интереса леса к захвату заброшенного колхозного поля. Мы не можем зафиксировать умозаключение леса и даже органа мышления у него, но можем наблюдать последовательное упорное , многолетнее расширение леса за счет колхозного поля. В этом ракурсе у государства не может быть, например, интереса "победить в СВО" - но оно имеет очевидный интерес в наполнении части своих институтов людьми, деньгами и прочими ресурсами - а также расширение полномочий, трактуемого как расширение пространства власти представителей тех или иных ведомств. Третье понимание как бы вырастает из второго. Государство двигается посредством писаных протоколов, то есть распоряжений, опирающихся на НПА. Все НПА в итоге восходят к Главному Протоколу, основному закону - то есть Конституции. Соответственно, "долгий интерес" государства заложен в политико-философской и социально-нормативно частях Конституции. Это как бы дорожная карта или гайд, который позволяет выдерживать грамотное движение - притом что цели этого движения задаются, безусловно, Государем. Который, в свою очередь, ограничен Конституцией именно не как правом, а как гайдом, переход за рамки которого вредит государству. В этом плане государь, который при прописанном демократическом характере власти коррумпирует в своих конъюнктурных интересах избирательную систему, или при прописанном общенародном характере пытается реализовать свое властью концепцию государства как системы классового насилия - может и должен пониматься людьми государства как антигосударственная секта или преступное сообщество, имеющее замыслы и деяния более социально опасные, чем те, что носят и осуществляют буквальные террористы.