Острог

Но восприятие этой мобильности и вообще статуса человека отличается кардинально. «Сословное» общество может предписывать ряд унизительных правил поведения и восприятия. Хотя, насколько часто в той повседневности встречались актуализирующие ресентимент социальные взаимодействия – это другой вопрос (есть версия, что пореже, чем на листках левых теоретиков). Однако, чего там не было, так это вины за отсутствие «успешного успеха». Совсем другая картина наблюдается сейчас в обществе «эгалитарном» и «меритократическом». При отсутствии значимого роста мобильности оно стало пронизанным достигаторством и, прости Господи, неолиберальным представлением о роли личных усилий. Наказание посредственности за отсутствие необыкновенных результатов это совершенно кафкианская ситуация, ну и последствия работы машины по жестокому обращению с политическими животными видны по выгоранию, эпидемии одиночества, подсаживанию на иглу фармы и прочему сопутствующему ущербу максимизации ВВП. Характерно, что нельзя так однозначно отнестись ко второй из двух «больших иллюзий» современности – вере в возможность Республики, отличной от господства «Неизвестных отцов». Ведь пессимизм этого сорта вполне используется для деморализации и обладает эффектом самосбывающегося пророчества. Как говорил великий пессимист Моска в 1925: Я не мог и помыслить, что буду выступать с надгробной речью парламентскому режиму... Я, чья позиция в отношении парламента всегда была крайне жесткой, сегодня жалею о его упразднении... Можно сказать со всей откровенностью: парламентский режим был лучше. Ключевое различие этих «иллюзий» в том, что первая прилагается к контексту игры с отрицательной суммой – это борьба за позиционные блага, где в плюсе остаётся держащий поле «однорукий стационарный бандит». Вторая же может выступить основой для победы над казино.