Острог

При этом генезис американского государства, как мы его знаем, занял считанные годы. К началу Нового курса не существовало, по большому счету, даже цельной Демократической партии: мощнейший южный ее сектор поддержал Рузвельта скорее по инерции. Ирландские политические машины, южные плантаторы, молодые корпорации - мощные субъекты социального действия двигались в своих интересах, относясь с большим подозрением к самой идее сильного федерального правительства. Рузвельт в этом плане двигался через согласия и компромиссы между этими негосударственными субъектами, находя политические варианты. Сквозная конструкция ключевых законов Нового курса - это вторжение в сферу межштатной торговли, предполагающее создание мощных федеральных агентств и большие пироги софинансирования штатов и правительства + тихие внешне корректные исключения в интересах мощного южного блока. И его даже сложно назвать полность успешным политиком: ставка на профсоюзы в 1937 году создала коалицию южных демократов и северных республиканцев, которые к 39-му году практически затормозили Новый курс. Рузвельт, в сущности, оказался идеальным политчиеским медиатором, который смог совместить амбициозные, по сути мессианские устремления с политчиескими инетерсами как раз негосударственных политических сообществ (точнее - сообществ с политическим представительством) с философией, предельно чуждой этим устремлениям. И на этих дрожжах США везут, по большмоу счету, до сих пор. Иными словами, жесткой дихотомии между "гражданским обществом" и "сорока тысячами столоначальников" нет. Есть более или менее хорошо построенная политическая традиция + более или менее талантливые политики, способные поженить амбициозное целеполагание с политическими интересами самого приземленного регионального босса.