Читает (и пишет) Остапчук

бездомные, берем на заметку 🤩 *** За время бродяжничества я собрал набор для такой жизни: с собой у меня была поролоновая пенка, с одной стороны – клеенчатая, а с другой – тканевая, она сворачивалась рулоном, внутрь – котелок, крупа, сахар, консервы (буквально на пару дней), какой-нибудь свитер, пленку, которую можно растянуть как тент, и веревка – получается забитый цилиндр. Все это – в авоську с приделанными лямками. С этим набором можно было чудесно переночевать в лесопосадке где-нибудь у кладбища. *** Правило бездомного – не ночевать подряд в одном и том же месте. *** Вот еще из правил: снимаешь в бане отдельный номер на пару часов, чтобы быстро постираться, привести себя в порядок, а одежда успела хоть немного высохнуть; верхнюю одежду можно было сдать в срочную химчистку – все было готово за несколько часов.

мальчики, берем на заметку 🤩 «в военкомате меня решили в армию не брать, вынеся вердикт, – склонен к бродяжничеству, я ж все-таки снова во всесоюзном розыске был. Состоялся чудный диалог, даже «косить» не пришлось. – Если будет плохо, убежишь из армии? – Убегу. – В таких, как вы, советская армия не нуждается» Из книги «Бездомные девяностые. Разговор с великим бомжом. Подлинная история ЦБФ «Ночлежка», рассказанная ее основателем»

Ну что ж, по вашему запросу читаю книгу «Бездомные девяностые. Разговор с великим бомжом. Подлинная история ЦБФ «Ночлежка», рассказанная ее основателем» Этот основатель Валерий Соколов — конечно, такой крейзи-диссидент. В общем, в книге так и предупреждают: «книга о том, как романтичный бывший хиппарь действительно боролся за людей. И он, опечатавший кабинет вождя в Смольном и отменивший две статьи в Уголовном кодексе, пару лет назад был вынужден дробить пластик для переработки, чтобы хоть как‑то выжить: семь пятидесятикилограммовых мешков в день – за 20 тысяч рублей в месяц. А его ребенок – «Ночлежка» – вырос, прошел пубертат и оборвал связи с отцом, который нежно считает неправильным конфликтовать с собственным дитем, хоть и не согласен с ним» В целом, я не очень люблю такие книжки, хотя это буквально захватывающие истории из первых уст и обычно многие такое любят. Я просто сразу тут вижу все эти сторителлинговые приемы из разряда: чей-то батя травит вам байки, как его расстреляли в 1994 на восточной границе. Когда много мотивов, деталей опускается в угоду яркому повествованию. Интересно, что молодость Соколова – это восьмидесятые, девяностые. Как раз то время, которое, например, показано в «Слове пацана». И, конечно, мы читаем историю не только про Соколова, а про эпоху контркультуры в том числе. Хотя это не мое любимое время, я почему-то не очень люблю про него читать. Но если вас этот период интересует, то будет интересно. 🐈‍⬛️Поделюсь позже некоторыми историями, байками, цитатами, чтобы у вас сложилось впечатление о книге.

А, может, лучше 🙃

что ж, Бездомные победили! Буду читать их...

(poll without text)

Он не может придумать тебе комплименты, а Врубель говорил: «Твой голос — он чистая акварель…» 💙

POV — вы дружите и работаете с Врубелем «— Михаил, будь любезен, ответь мне на один вопрос, — перевел дух Прахов. — Что я собираюсь сказать Терещенко? — Нет, я сейчас о другом. Ты то кутишь напропалую, то живешь впроголодь. То держишься на манер английского денди, то заявляешься ко мне домой с зеленым носом. То самоотверженно работаешь, то пропадаешь где-то недели напролет, полагаю, не в мастерской и не в музее… — В музее мне делать нечего! — отрубил Врубель. — Музей — покойницкая! — Ты творишь шедевры и тут же губишь их — держу пари, и эта амазонка месяца не продержится, если завтра же ее не купят, — продолжал Прахов. Врубель ответил носовым звуком — в этот раз не­определенным. — Ты растрачиваешь себя впустую! Весь свой колоссальный талант, все свое образование! — Вы хотели задать вопрос, Адриан Викторович! Я внимательно слушаю. — А вопрос простой — что ты, черт побери, делаешь? — Я-то? Живу, Адриан Викторович. Просто живу»

вот я, кстати, с «Летящим демоном» Врубеля в Русском музее «молодой, сильный герой-«ницшеанец» не в силах творить зло и не в силах разомкнуть созданное им самим кольцо одиночества, выйти из «внутренней темницы». Гордый, тоскующий, презирающий себя и все, реет он в безжизненной выси. Автобиографичность здесь «накладывается» на носившиеся в воздухе настроения «конца века», делая картину актуальной, выражающей мироощущение многих русских людей тех лет», — интерпретируют в Русском музее. 🌚P.S. И ведь с ума Врубель действительно сошел. Кстати, в психиатрической лечебнице он, напротив, стал писать ангелов.

В Третьяковке есть полотно Врубеля «Демон сидящий». Художник был одержим идеей его изобразить, но долгое время у него ничего не получалось. Потом получились иллюстрации к поэме Лермонтова «Демон» и, наконец, вот этот образ. 💔Интерпретация интересная: Демон — это вовсе не Сатана «Ведь дьявол, Сатана — не единственный в сонме падших ангелов. Сатана — сильнейший, но не единственный из тех, кто называет себя врагом небес и злом природы. Сатана соперничает с Богом за души людей, искушает грешников, обрекая их на попадание в ад после смерти. Дьявол, которого называют Сатаной, больше схож с Мефистофелем, каким вывел его Гете. Но Демону Лермонтова нужно иное. — Что же, по-вашему? — То, чего у него нет, — охотно ответил Врубель. — Ведь он страдает от одиночества. Дух беспокойный, дух порочный оказался один. Это произошло в незапамятные времена, в роковой для него день падения. А может быть, и раньше. С тех пор никто не принимает его творений. Никто не восхищается силой и мощью мятежного духа, а страх и неприязнь целого мира не могут заменить одобрения и тем паче любви…» 🌚Врубель считал, что ему являлся Демон. Вот, что тот говорил художнику: «Ты спрашивал, демиург ли я? Да, я демиург. Но не простой. Я сильнейший из демиургов, демиург отверженный! Я не жду одобрения и не нуждаюсь в нем. Я созидаю и разрушаю, когда мне вздумается! Я подлинно свободен в своем творении!» 🐈‍⬛В Демоне есть что-то схожее с человеком? — Могу говорить лишь о себе. Недаром «демон», точнее «даймон», у пифагорейцев — «душа». В том числе и человеческая. Душа человека подобна демону — она постоянно мечется, ведет вечную борьбу. Она ищет примирения страстей, что обуревают ее. Ищет познания жизни — и нигде не находит ответа на свои сомнения. — Что ж, сходство ты назвал верно. Но есть и различие. О нем скажу я. Люди и демоны ценят разное. Человек говорит: «Нужно быть собой». Демон говорит: «Нужно быть довольным собой» *** Меня тоже можно назвать неприкаянным. Но я обратил неприкаянность в свободу! Вы же, люди, настолько несмышлены, что тяготитесь ею! — Что бы делал на месте человека демон? — Я перестал бы стараться угодить тем, кто не принимает моих творений! Ты пытаешься донести до них красоту — зачем? — Затем, что в этом я вижу свое призвание. И следую ему. В красоте заключается истина. — Красота не нужна людям! Они привыкли не замечать ее! Даже заметив, не ценят! — Это неправда! — Превыше красоты люди ценят страх! — Неправда! — Если бы ты извлекал для них страхи! Ты способен увидеть то, что находится за гранью! Ты несешь им красивое, но видишь сам, что они не принимают этого! Но ты способен разглядеть темное, тех чудовищ, что роятся за гранью вашего мира, и выпустить их! О! Для них в ваших языках даже не найдется названия! Ужас Невыразимый, Ужас Безымянный! Если бы ты вынес людям не красоту, но ужас, ты бы убедился сам, как они падки на то, что страшит! Или хотя бы вызывает отвращение! Люди будут носить на руках того, кто заставит их испугаться! 🪶Образ близок «лишнему человеку» — В нем чувствуется великая сила, — отметил Мамонтов. — Великая, но не находящая применения, — уточнил Врубель. — Никому не нужная сила. Тот, кто обладает ею, более прочих рискует в конце концов сделаться злым и разрушительным. 🖤Врубель не раз пытался переписать Демона — Картина давно закончена, но Врубель переписывает ее раз за разом! Я решительно не могу понять этого! — произнес Бенуа, — Я слышал, он переписывал лицо своего демона более двадцати раз! — Более тридцати пяти, — уточнил Дягилев. — Если это продолжится, завтра произойдет сороковое явление демона народу! — Право, я начинаю опасаться! Ведь он портит прекрасное полотно! — А вы не тревожьтесь — посоветовал Дягилев. — Врубель — известный расточитель всего, что только ни попадает ему в руки, будь то деньги или собственные произведения. Не стоит вмешиваться — как художник он гениален. И наверняка знает, что делает! — Я все равно опасаюсь! — повторил Бенуа. — Опасаться сейчас стоит за здоровье нашего гения! — решительно ответил Дягилев. — Он, того и гляди, надорвется и сойдет с ума!»

Захотелось