Я вспоминаю, что скоро радостное придет, «покров» какой-то, и будем мочить антоновку. «Покров»... – важный какой-то день, когда кончатся все «дела», землю снежком покроет, и – «крышка тогда, шабаш... отмаялся, в деревню гулять поеду», – говорил недавно Василь-Василич. И все только и говорят: «вот подойдет «покров» – всему развяза». Я спрашивал Горкина, почему – «развяза». Говорит – «а вот, все дела развяжутся, вот и «покров». И скорняк говорил намедни: «после «покрова» работу посвалю, всех на зиму покрою, тогда стану к вам приходить посидеть вечерок, почитать с Панкратычем про священное». А еще отец говорил недавно: – Хочу вот в Зоологическом саду публику удивить, чего никогда не видано... «ледяной дом» запустим с бенгальскими огнями... вот, после «покрова», уж на досуге обдумаем. Что за «ледяной дом»? И Горкин про дом не знает, – руками так, удивляется: «чудит папашенька... чего уж надумает – не знаю». И я жду с нетерпением, когда же придет «покров». Сколько же дней осталось?.. – А ты вот так считай – и ждать тебе будет веселей, а по дням скушно будет отсчитывать... – объясняет Горкин. – Так вот прикидывай... На той неделе, значит, огурчики посолим, на Иван-Постного, в самый канун посолим... а там и Воздвиженье, Крест Животворящий выносят... – капустку будем рубить, либо чуток попозже... а за ней, тут же на-скорях, и рнтоновку мочить, под самый под «покров». До «покрова» три радости те будет. А там и зубы на полку, зима... будем с тобой снег сгребать, лопаточку тебе вытешу, мой Михайлов День подойдет, уж у нас с тобой свои посиделки будут. Будем про святых мучеников вычитывать, запалим в мастерской чугунку сосновыми чурбаками. И всего у нас запасено будет, ухитимся потепле, а над нами Владычица, Покровом своим укроет... под Ее Покровом и живем. И скажет Господу: «Господи, вот и зима пришла, все нароботались, напаслись... благослови их, Господи, отдохнуть, лютую зиму перебыть, Покров Мой над ними будет». Вот тебе и – Покров. Так вот что это – Покров! Это – т а м, высоко, за звездами: там – Покров, всю землю покрывает, ограждает. Горкин и молитвы Покрову знает, говорит: «сама Пречистая на большой высоте стоит, с Крестителем Господним и твоим Ангелом – Иван-Богословом, и со ангельскими воинствами, и держит над всей землей великий Покров-омофор, и освящается небо и земля, и все церкви засветятся, и люди возвеселятся». А я – увижу? Нет: далеко, за звездами. А один святой человек видал, дадено ему было видеть и нам возвестить, – в старинном то граде было, – чтобы не устрашались люди, а жили-радовались. – Потому, милок, и не страшно нам ничего, под таким-то Покровом. Нам с тобой не будет ничего страшно: роботай-знай – и живи, не бойся, заступа у нас великая. Теперь, ложась спать, я молюсь Богородице-Казанской, – темная у нас икона в детской. Молюсь и щурюсь... Вижу лучики – лучики лампадки, будто это на небе звездочки, и т а м, высоко, за звездами, – сверкающий омофор-Покров. И мне ничего не страшно. Если бы увидать – т а м, высоко, за звездами?!.