Репродуктолог Орлова

Ответ на вопрос заучит почти как начало анекдота: репродуктологи, монахини и менопауза. Объединяет их препарат для стимуляции. И это на самом деле это часть истории репродуктивной медицины. В середине XX века ученые уже понимали, что овуляцией управляют гонадотропины ФСГ и ЛГ. Проблема была в другом: как получить эти гормоны в достаточном количестве, чтобы использовать их для лечения женщин с бесплодием. И здесь неожиданно помогла физиология менопаузы. После менопаузы яичники уже не дают прежнего гормонального ответа, поэтому гипофиз начинает вырабатывать больше ФСГ и ЛГ. Эти гормоны частично выводятся с мочой. Поэтому моча женщин в постменопаузе стала источником для получения препарата, который назвали человеческий менопаузальный гонадотропин. Он содержал активность ФСГ и ЛГ и мог стимулировать рост фолликулов. В 1940–1950-х годах ученые искали способы выделять эти гормоны из больших объемов мочи. Но главная сложность была не столько в химии, сколько в логистике, для производства нужны были огромные объемы мочи. И вот тут появляются монахини. Почему именно они? Не потому что у них была какая-то «особая» моча. Подходила моча любых женщин в постменопаузе. Но для производства было важно, чтобы материал не был загрязнен гормонами беременности, особенно ХГЧ. У пожилых монахинь в постменопаузе вероятность беременности была практически исключена, поэтому они стали удобной и предсказуемой группой доноров Вот так.