Годовщина событий Октября 1993 года. 33 года назад начались они — а точнее, противостояние Верховного Совета (то есть Парламента) и Президента вступило в свою решающую фазу. Не будем пересказывать Википедию, хронология там изложена весьма подробно. Что характерно, 1993 год в официозе освещается слабо, и можно сказать, не преподносится никак вообще. Никто не победил, никто не проиграл, постреляли из танков, постреляли по людям в Останкине, потом через полгода приняли конституцию — всё. Никаких однозначных или хотя бы общепринятых и понятных оценок и трактовок. В массовом сознании вообще часто возникает путаница, 1993-й путают с 1991-м. Девяностые официально принято скорее ругать, но отдельно от фигуры Ельцина — всё плохое приписывается «прозападным либералам» или вроде того. В патриотической среде любого толка считается, что «наши» в те дни были проигравшие защитники Парламента — не в последнюю очередь из эстетических соображений. Сторонники Верховного Совета были как бы «белой гвардией Советского Союза» — преданные Родине офицеры, романтическое студенчество и оставшиеся не у дел представители старого мира, вышедшие дать новому последний решительный бой и потерпевшие благородное поражение. Насколько правильно ассоциировать себя с проигравшими и насколько эффективен и полезен реваншизм — вопрос дискуссионный, не в последнюю очередь лежащий в области психологии. У старообрядцев была своя правда и своё право ненавидеть «никониан» — но в качестве гонимого (иногда сильнее, иногда слабее) меньшинства они не приняли почти никакого участия в создании великой культуры и великого государства. Белогвардейцы выглядели куда приличнее и благороднее красных, но главная военная победа в мировой истории досталась не им. Живущие с камнем за пазухой и лелеющие своё поражение могут обретать моральную правоту, но никогда не обретают успеха. Стоит ли так сокрушаться о расстреле Верховного Совета и ругать Ельцина за гибель «русского парламентаризма», которого и так никогда не было, и черт его знает, что бы ещё этот Верховный Совет наворотил? (Опыт соседей с их опереточной «Верховной Радой» тому примером). В 1993 году победила «ельцинская Россия», и жить в ней было на самом деле можно, никаких ужасов, которые не случились бы при Верховном Совете, в девяностые не было. Люди, сокрушающиеся об отсутствии в России парламента и нормальных выборов, забывают о том, что построение такой системы — сложнейший процесс на десятилетия, а то и столетия, и работающий механизм парламентской демократии удалось создать далеко не всем даже «белым» странам. Во Франции, пережившей за два века 5 республик и 3 монархии — конституция в сто раз более президентская, чем та, что была написана по итогам победы Ельцина. Можно и нужно ли было начинать заниматься парламентаризмом в только что появившейся в результате распада СССР на 15 частей Российской Федерации, которая и так дышала на ладан, грозила (и частично даже начала) разваливаться дальше, и где никакого дееспособного Парламента не было НИКОГДА? Как было сказано в начале, этим вопросом в современной России предпочитают не задаваться — как и многими другими острыми вопросами, которые принято заметать под ковёр до более стабильных времён. В России сильнейший запрос на нормальную публичную политику и работающие парламентские механизмы, как и на здоровый русский патриотизм и национализм, но чем дальше, тем меньше его олицетворяют «защитники Белого дома». Вечная память павшим, но и горе побеждённым. Слава Богу, в 1993-м не началась ещё одна гражданская война.