У инноваций нет альтернатив На фоне топливного кризиса людям всё чаще приходят в голову два варианта решения военного тупика: мобилизация и ядерное оружие. Абсолютно непонятно, откуда взялись оба варианта. Противник вырвался вперёд за счёт инноваций на поле боя, как победить его с помощью толпы народу или большого бабаха в, вероятно, самой децентрализованной войне в истории — неясно. Сторонники советского стиля управления откровенно любят тяжёлые, но необходимые решения ради великой цели. И довольно часто эти решения считаются якобы самым дешёвым способом воевать. Это откровенный идиотизм. Оставим в стороне эмоционально-человеческий уровень отношения к смерти, попробуем посмотреть с уровня организационно-политического. И на этом уровне сразу видно, что, во-первых, человеческая смерть на поле боя есть ресурс конечный, который не гарантирует результата — если солдат погиб при выполнении задачи, то это, скорее всего, означает просто потерю солдата. Технологическая инновация выгодно отличается тем, что инновация в любом случае остаётся. Во-вторых, миф о дешёвых людях существует только в рамках садистских советских ролевых игр. Довольно многие прибывшие в армию в 2026 году пользуются списанием долгов в 10 миллионов, которое ложится на бюджет. Далее они получают 200 тысяч рублей в месяц. В случае их гибели их семьям выплачивается: 3,6 млн ₽ — страховая выплата, 5,5 млн ₽ федеральная выплата, 5 млн ₽ — президентская выплата, 2-3 млн ₽ — региональная выплата, итого примерно 16 млн ₽ на человека. Гибель батальона солдат, воевавших полгода, обойдётся бюджету в 14 млрд рублей. Люди ДОРОГИЕ. И людей больше брать неоткуда. Опять же, даже если их и взять, то каким именно образом приток людей в армию поможет преодолеть удары систематические удары в тыл на 200 км? Ну, то есть можно, конечно, людей посадить на пикапы с пулёметами и поставить разъезжать по дорогам, но это будет дорогое решение против удара, который достался противнику дёшево. Одновременно с этим военный ответ на этот способ поражения будет не просто обеспечение безопасности ближнего тыла. И даже обеспечение равноразмерного ущерба в угрозе аналогичным двумстам километрам в тыл противнику тоже ответом не будет. Ответом будет только создание угрозы такого же или большего уровня на вражеские 250 километров от ЛБС. А его развитием будет создание угрозы на 300 километров ещё до того, как противник научился на 250. Мы видели на СВО многое. Ужасные городские бои, кровавые позиционные бои, отчаянные штурмы. Однако разница между Константиновкой и Мариуполем говорит, что СВО — это война инноваций. И с помощью инноваций противник смог решить значимую часть проблем из дефицита личного состава. К сожалению, в обратную сторону это не сработает. Невозможно дефицит инноваций решить с помощью преимущества в личном составе. Чтобы победить, РФ потребуется стать ещё более гибкой, придётся реформировать институты, создавать среду, чтобы инновации разрабатывались и апробировались куда быстрее, чем мы привыкли. Ведь если сегодня мы не вводим инновации, значит их вводит противник — значит мы отстаём. Любое промедление смертельное. Любое промедление отдаляет от победы. А мы медлим. Вместо того, чтобы вовлекать всё больше людей в инновирование армии, РФ вводит неосталинизм, забавляется на совковый манер с запретами, цензурой и недоговорками. Из-за блокировки интернета мы потеряли много эмигрировавших специалистов и эти потери могут для победы значить не меньше, чем потери на фронте. Чем больше РФ придерживается запретунства, тем больше собственных же решений ей придётся откатывать назад ради победы.