Проблемы отечественной микроэлектроники (обозримая часть) На днях технологический сегмент телеграма запостил новость о том, что Минпромторг отменил тендер на разработку отечественного литографа на основании закрытого письма академиков РАН, подробности которого не разглашаются. Звучит эта новость депрессивно и создаёт впечатление, что Россия отказывается от участия в передовом станкостроении даже в роли «догоняющего», причём отказывается по заведомо неизвестным причинам. Это не так. Разработки отечественных литографических станков ведутся параллельно несколькими институциями микроэлектроники, то есть отмена тендеров Минпромторга не означает, что Россия поставила на себе крест в технологическом развитии. Во-первых, Россия уже успешно производит литографические станки, во-вторых, беглый гугл дал понять, что в России есть не меньше трёх независимых друг от друга проектов производства более совершенных литографов. К 2027 году мы пройдём путь от производства станков на 365 нм до станков на 90 нм. Скептики скажут, что и 365 нанометров, и 90 нанометров — это технологические эры назад, но реальность заключается в том, что производство литографических станков от производства полупроводниковых приборов отличается как удочка от рыбы. Сами чипы мы проектируем-то и на 16 нм, а вот станки такого порядка мы не можем произвести, и не можем произвести таковые микросхемы в России. И литография на 90 нм приближается нас к Интелу куда быстрее, чем кажется. Литограф на 90 нм в 2027 году может привести Россию к полному циклу производства передовых чипов уже к началу 30-х годов. Так что нет. Проблема российской микроэлектроники не в отставании. Проблема в том, что она сама по себе не использует всех своих возможностей. У нас есть осознание значения проблемы, но нет подчинения её бизнес-процессам. Всем ясно, что это стратегическая задача, но эта стратегическая задача решается гиперцентрализованными государственными методами. Путь западной микроэлектроники заключается в том, чтобы каждое продвижение превращалось в сверхприбыльный бизнес. Рынок оплачивает развитие технологий прямо в процессе, сокращение нанометров неизбежно превращается в поток приборов, которые востребованы на рынке. Связка «прорывной чип — крутой ноутбук» работает безостановочно успешно. И понятно, что производство чипов на 90 нанометров не может впечатлить также сильно, как процессор М5 на Эппл. Но чипы на 90 нанометров используются в огромном количестве областей промышленности и могут быть востребованы на рынке. Да даже и чипы на 365 нанометров — их вполне хватит для работы стеклоподъёмников. Используются ли русские чипы в стеклоподъёмниках АвтоВАЗа? Не знаю. В УАЗах вот стеклоподъёмников просто нет. Так или иначе значительная часть наукоёмкого производства в России не использует российские же технологические разработки. И не использует их именно что по причинам новости, с которой я начал эту колонку. Индустрия слишком закрытая, её текущее развитие непонятно, основным функционерам комфортно оставлять её таким государственническим-чиновничьим междусобойчиком, в котором извлечение прибыли глубоко вторично. Вот и получается, что в России есть одновременно целая отрасль полупроводниковых приборов и завод автомобилей, в котором окна открываются с помощью крутилок. Как оплачивать развитие микроэлектроники? Да ростом налогов, вводом техносбора Минпромторга и прочими мерами по формуле «Россияне заплатят за всё». Хотя вместо этого можно было бы создать компанию-интегратор, цель которой — максимальное вовлечение российских полупроводников в российскую же промышленность, чтобы везде, где можно было бы использовать российские нанотехнологии, их бы использовали. Но для этого и всю индустрию нужно сделать менее чиновничьей и более рыночно ориентированной. Причём более рыночно ориентированной, чем даже в США.