Хроника событий на Донбассе в 2021 году была оставлена за пределами и вчерашнего текста, и общественного внимания. Масштаб войны сразу показал такой размах, что по сравнению с ней всё, что было ДО, как бы и не считается. Однако я вижу в событиях 21-го года ключ к пониманию 22-го. Постфактум вспоминается поток новостей о готовящемся российском вторжении в западных медиа. Первые новости об усилении концентрации российских войск на границе с Украиной относятся к апрелю 2021 года — после публикаций Стратегии военной безопасности Украины и Стратегии деоккупации и реинтеграции Крыма. Тогда о вторжении не говорили: вся концентрация российских войск была проведена в рамках совместных с ВС РБ публичных учений, а позже войска были отведены. На этом фоне почти незамеченной осталась новость о том, что ВСУ усиливают группировку на Донбассе. Также в апреле 2021 года Украина рапортовала о проведении разведывательной миссии с использованием беспилотника Байрактар ТБ2. Летом на Украине вступил в действие закон об основах национальной обороны. По нему в силы Территориальной Обороны планировалось набрать 11 тысяч человек. Позднее структура выросла многократно (сейчас там служит порядка 150 тысяч человек). Одновременно с этим спутниковые снимки компании Макар фиксировали увеличение полевых лагерей ВСУ на Донбассе с весны по осень 2021 года. При общей численности армии в 250 тысяч человек Украина стянула на Донбасс 150 тысяч солдат. 26 октября ВСУ с помощью беспилотника Байрактар ТБ2 атаковали орудие НМ ДНР. Тогда же ВСУ прошли линию разграничения и заняли село Старомарьевка в ДНР, одновременно с этим обстреливая Тельманово, Горловку, Ясиноватую и окраины Донецка. 28 октября Украина снова совершила боевое применение Байрактаров. И только 30 октября 2021 года в газете Washington Post публикуется статья о стягивании российских войск к границе, которое свидетельствует о возможности вторжения. Но тут важно понимать, что WP — медиа украинских союзников, а Россия к тому моменту могла стягивать войска в рамках ответа на эскалацию. К декабрю 2021 года сформировался консенсус о высокой вероятности российского вторжения. Мне тут придётся спекулировать, потому как твёрдых источников ни у кого нет. Единственная причина, по которой я решил опубликовать этот текст — он отлично объясняет реальность. Так вот, я предполагаю, что РФ пришла к выводу о неизбежной эскалации к концу октября 2021 года. И только тогда, примерно в то же время, что и публикация в WP, вопрос о вторжении начал обсуждаться Путиным с его ближайшими советниками и Генштабом. Мне нравится эта спекуляция, потому что она отлично объясняет начальную фазу СВО. Для планирования военной кампании у Генштаба и разведки было меньше четырёх месяцев, часть которых пришлась на новогодние праздники. При этом Владимир Путин, очевидно, сделал серьёзную ставку на секретность, что ограничивало круг участников планирования. Предполагаю, что всё это планирование велось не с нуля. Ведь у Генштаба РФ НАВЕРНЯКА был готовый план кампании от 2014–2015 гг. Обстоятельства изменились, поэтому в план, естественно, вносились коррективы, но вносились они по принципам, как у Толстого: «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…» вместо отработки реального взаимодействия войск на поле боя. Что из этого ВЕРОЯТНО следует? Во-первых, решение о вторжении было принято на фоне последовательной эскалации конфликта на Донбассе. Во-вторых, это решение, вероятно, было принято слишком поздно, что сказалось на качестве планирования. В-третьих, сочетание секретности и сжатых сроков подготовки привело к серьёзным проблемам во взаимодействии войск в первые месяцы войны. Если вы будете работать историком лет через 10-20, то это отличное направление для изучения в архивных документах российского Генштаба и написания приличной монографии.