Относительно незамеченной прошла ВАЖНЕЙШАЯ новость о том, что в России запретили БДСМ. Дошло до того, что известный шлягер «Больше, чем БДСМ» в «Яндекс Музыке» теперь с немного старческим юмором называется «больше, чем я сплю и ем» — звериная серьёзность не идёт психосексуальным темам, но ещё меньше им идёт превращение в КВН. Итак, БДСМ прикрыли. Дело случилось в Калининградском суде. Навалили каких-то издевательских формулировок, вызвали «экспертов» или как они называются — представителей различных религиозных конфессий. Что-то они там рассматривали на фотографиях с кинк-вечеринки, возможно вместе с силовиками, представителями общественности, что там ещё бывает. Затем сравнили с «традиционными духовно-нравственными ценностями народов России». Что-то не сошлось, закоротило. Решили на всякий случай запретить. Типа, «не в мою смену». Не будем говорить, какие социальные группы являются наиболее частыми клиентами БДСМ-домин, например (а максимально причудливая, хотя и весьма распространенная БДСМ-практика — это фемдом, обратное — фактически продолжение и усовершенствование простейших сексуальных отношений). Злые языки поговаривают, что это силовики, чиновники и духовенство, но мы такие злые языки осуждаем, конечно, а то времена сами знаете какие, могут и настучать чёрт-те кто. Бред это всё, распространяемый врагами. Считается, что склонность к подчинению компенсирует высокий социальный статус. Мол, на работе человек командует и занимает Должность, поэтому с бабой хочет подчиняться и унижаться, а Должность пусть будет у Неё. По этой логике, лишившись высокого статуса или даже, страшно сказать, звания, человек утратит и склонность к подчинению. Тин, был членом совета директоров — ходил к Госпоже. Уволили — перестал ходить. На самом деле конечно наоборот, сперва человек обнаруживает в себе эту склонность, а уже потом — если глуп и малодушен — пытается компенсировать её высоким статусом (как будто бы эта компенсация вообще кому-то нужна). Важнее, впрочем, не эти банальности (которые, однако, следует проговаривать, чтобы не допустить совсем уж кромешного сексуального одичания соотечественников в рамках официозного старческого маразма), а то, что случившееся в калининградском суде (или где там?) действительно «прошло незамеченным». Понятно, для чего ведётся вся эта борьба за нравственность. При всём разнообразии психосексуальных причуд, сама по себе половая сфера — проста, как три копейки, и удовлетворение даже самых извращённых и интеллектуальных сексуальных комплексов является для человека потребностью низшего, а не высшего порядка. Это «любимая игрушка» и в сущности запредельно глупое занятие. Но именно поэтому ограничения в этой сфере максимально антигуманны. Человек существо конечное и несчастное, отнимать у него любимые игрушки — суровое наказание, если это делают, результатом будет депрессия и подавленная воля. Для чего и в какие времена нужно подавлять людям волю — понятно, можно не уточнять. Это как официальная гомофобия всегда прямо пропорциональна милитаризму. Проблема (ну или наоборот, большая удача для всех нас) — что подобным репрессивным мерам теперь совсем уж сложно найти приемлемое обоснование. Религия и идеология всерьёз не работают, околотюремные понятия уже тоже, а кроме того они запрещены самим же государством как экстремистская субкультура. Ахинея про загнивающий Запад воздействует разве что на совсем уж дремучих кретинов. Если восьмидесятые не верили в коммунизм и игнорировали всё, творимое именем коммунизма, то хотя бы сам коммунизм существовал и поэтому хотя бы теоретически можно было как-то его реформировать, поменять, перепродать. Сейчас продавать просто нечего, запреты вводятся фактически как нечто самоценное, не требующее стройных обоснований и даже их имитации. Политрук уже не лжёт даже, а просто вещает на непонятном языке. Против государств нет смысла выступать, от них просто отмахиваются и ждут, когда они наиграются и доиграются в свои государственные игруньки. Сегодня БДСМ запретят, завтра сделают официальной идеологией — слава Богу, и то, и другое, всё чаще будет «оставаться незамеченным».