Сегодня исполняется 163 года Фёдору Кузьмичу Сологубу — самому загадочному и мрачному писателю Серебряного века. Он намеренно не оставил потомкам ни дневников, ни богатого эпистолярного наследия. Не раз любил прикидываться то сатанистом, то извращенцем, то демоном — никогда нельзя было угадать, что у него на душе. И даже внешне этот «кирпич в сюртуке» воплощал собой какую-то биологическую загадку. Вспоминая об одинаковости Сологуба на всех его портретах, Владислав Ходасевич писал об их последней встрече: «Постарел ли он? Нет, нисколько, все тот же. И молод никогда не был, и не старел.» Советская эпоха сделала всё ради забвения этого классика русского декаданса, и в наше время он не так широко известен большинству читателей. Однако при жизни Сологуб воспринимался, как один из наиболее ярких литераторов Серебряного века. Первый поэт русской эмиграции Георгий Иванов восхищался Фёдором Кузьмичом и считал себя его учеником. Зинаида Гиппиус называла его «лучшим русским писателем и поэтом». Знаменитый зарубежный историк русской литературы Дмитрий Святополк-Мирский находил «Мелкого беса» Сологуба «лучшим русским романом после Достоевского» — и с этой же оценкой был во многом солидарен Владимир Маяковский. Подобные примеры можно перечислять бесконечно. Творчество Фёдора Кузьмича, с одной стороны, совсем нетипично для классического русского мировоззрения, поскольку отрицает философию надежды. С другой стороны, сологубовский дух глубоко национален: в нём особенно остро ощущается славянская мечтательность и меланхолия. Все его произведения можно уместить в четыре грани: Сологуб необыкновенно готичен. Мало какому автору удавалось создать настолько загадочный мир тьмы и обречённости. Сологуб пленительно эротичен. Его бесчисленные босоногие красавицы, фэнтезийная Турандина или полуночная Лилит никого не оставляют равнодушными. Сологуб предельно психологичен. Столь же явственно выпотрошить наизнанку мертвенно-чёрные уголки человеческой души был способен лишь Достоевский. И наконец, Сологуб принципиально эстетичен. Социальные нормы, мораль, неустроенность жизни, добро и зло — всё это рассыпается песком перед лицом вечной Красоты. Фёдор Кузьмич не был монархистом и в своё время грезил революционными идеями. Но несмотря на крайне отталкивающий образ дореволюционной жизни в его прозе, этот классик оставался страстным русским патриотом. В стихах Сологуба отразился тот характерный образец русского человека, который ни за что не согласился бы переменить Отечество: Прекрасные, чужие, — От них в душе туман; Но ты, моя Россия, Прекраснее всех стран. По этой же причине с началом Первой мировой войны Сологуб пишет блестящие патриотические стихи — от торжественного «Гимна» до богатырского «На подвиг». Закономерно, что Октябрьскую революцию он принял с большим достоинством, не променяв русские убеждения на советские угождения. Зинаида Гиппиус отмечала в дневнике: «Сологуб остался "человеком". Не пошел к большевикам. И не пойдет. Невесело ему зато живется.» Таков был сумрачный и загадочный Фёдор Кузьмич. И лучшим жестом его памяти будет не только читать его произведения, но и правильно понимать. В этом вам особенно поможет текст Марка Мертволунина с разбором «Мелкого беса» — скандального бестселлера и главного романа Федора Сологуба. Гапи (можно купить доступ только к этому тексту — без подписки) Спонср