РОССИЯ-2007 Ельцин умер. Провозгласив новую эру в её преддверии, 31 декабря 1999-го, он как будто следующие 8 лет приглядывал, что происходит, и как убедился, что всё идёт, куда (как ему кажется) надо — ушёл окончательно. Попробуем поговорить о 2007-м без горящих сентябрей, трёх полосок на кедах и Блейзера со вкусом вишни за 36 рублей. 2007-й — это вообще-то пик Маршей Несогласных, собиравших в обеих столицах приличное число публики. Силовым крылом протестующих становятся нацболы, злые языки сравнивают их с украинской организацией «Пора», выполнявшей схожие функции во время Оранжевой Революции в Киеве — для любой подобной движухи необходимо своё силовое крыло, в других странах это чаще всего местные националисты. Но весомая часть организаторов Маршей Несогласных — ультралибералы, и на такое не пойдут никогда, поэтому за прорыв милицейских кордонов и тому подобные вещи ответственны лимоновцы. За участие в движе они поплатятся, собственно, партией — в 2007 году её признают экстремистской и запретят. На подъёме нелегальный драгрейсинг. Огромные колонны на аварийках едут по ночам из центра в область, не обращая внимания на светофоры, захватывая под свои нужды FM-частоту и частично перекрывая подмосковные трассы для стартов. В колоннах с каждый разом всё больше иномарок, и они всё дороже — студенты-первокурсники спокойно берут в кредит третьи Мазды и Лансеры. Несогласные с чем-либо на этом фоне действительно выглядят немного чудными — благосостояние растёт настолько стремительно, а жизнь настолько ощутимо делается куда более цивилизованной, что, как формулирует звезда ЖЖ Яроврат, «Если есть деньги на революцию — революция не нужна». Изобилием россияне насытятся чуть позже, пока же политизация населения уверенно сходит на нет. Впрочем, тем абсурднее выглядит провластная политическая активность. Силу (финансирование) набирают «Кремлёвские молодёжки» — движение Идущие Вместе трансформировано в «Наши» и пытается набить себе политические очки акциями в защиту «Бронзового солдата» — памятника советским воинам в Таллине, который местные власти собираются убрать из центра города. «Нашисты» вроде бы как бы пытаются выглядеть такой же бунтующей молодёжью, как и «несогласные», бузят у эстонского посольства, но получается какой-то абсурд. Умер Илья Кормильцев, один из главных поэтов Перестройки. «Но если есть те, кто приходит к тебе, найдутся и те, кто придёт за тобой». Год не дожил до премьеры «Стиляг», где идеалы и песни Перестроечного времени были органично интегрированы в ткань непрерывной советской и постсоветской истории. В кино в 2007 невыносимая патока, на фоне которой так радостно, что выходит балабановский «Груз-200». Жених приехал, у меня папа секретарь горкома партии, я сам охотник у меня Симпсон — впервые со времён «старых-добрых советских комедий» — фильм, который запоминаешь наизусть, и там каждая фраза — золотая. Мухи у нас, дяденька у меня кровь идёт, мне ещё в Ленинск ехать (на чём?), остановите меня кто-нибудь. (А ещё в 2007 вышел очень красивый фильм «Натурщица», о нём не все знают, я пользуясь случаем рекламирую, можете вместо «Иронии Судьбы» включить перед Новым Годом). Политическое событие года — мюнхенская речь Владимира Путина, первый раз Президент России не просто возражает Западному миру, а устраивает ему целую выволочку, очевидно недовольный условиями сотрудничества. Будь я острословом, я бы от этой даты отсчитывал начало СВО, заодно обозначив её истинное предназначение: «войти в клуб великих держав на приемлимых условиях, соответствующих уровню России». Current music: Ну нет, нет, мы же договаривались без полосок и сентябрей.