Обыкновенный царизм

На саммите ОДКБ, после обсуждения отношений со странами Средней Азии, Владимир Путин начал отвечать на важные вопросы. Первый важный вопрос был про проект договорняка. Владимир Путин отметил, что никакого проекта мирного договора нет. Есть набор пунктов, по каждому из которых нужно очень серьёзно разговаривать. Суть этого высказывания, в общем, такая: Трамп может хотеть сколько угодно плюнуть и ударить по рукам, но каждый тезис переговорной платформы наша сторона будет топить в бюрократии, пока русские войска берут Купянск, Покровск и Гуляйполе. Владимир Путин как бы говорит, вот от нас требуют гарантий ненападения на Европу, а мы и не собирались никогда на Европу нападать, но мы можем зафиксировать это на бумаге. Но чтобы это зафиксировать, нам нужно провести дипломатическую и юридическую работу. А ведь, помимо этого безумного бреда, мол, мы можем на Европу напасть — там же ещё и важные пункты есть. И если по неважным пунктам такая работа идёт сложная, то по важным вообще капец — работать, думать, писать, переписывать — ну вы понимаете. Удивительно, но к 2025 году это риторика победителя. Украинцы и европейцы бьются в приступе бредового расстройства: да, мы за мир, Украина вступит в НАТО, никакого признания территориальных изменений не будет, сокращения численности ВСУ — тоже нет, бесплатные деньги для хохлов — ладно, согласны. Европа пытается всерьёз пропихнуть договор, фиксирующий военное поражение России. Россия тем временем ведёт успешное наступление и разводит плечами: ах, вот вы говорите, что нам надо на территории Воронежа образовать самостийную украинскую автономию? И вы говорите это по результам падения Покровска? Очень интересно, надо подумать. Это и приводит к тому результату, который нужен — прекращению американского финансирования Украины. Касательно информирования Путиным о ходе боевых действий, это всё не суть важно. Есть телеграм-блогеры, которые выдают более точные геопривязки. Общая суть подана верно — мы наступаем, причём везде, украинцы не могут нам помешать, причём нигде. Корреспондент Коммерсанта спросил, насколько принципиально решить вопрос территорий — сейчас. Путин ответил лаконично: «Войска Украины уйдут с занимаемых ими территорий — прекратим боевые действия. Не уйдут сами — добьёмся военным путём». Как вы понимаете, ответ Путина вроде есть, а вроде его и нет. Какие занимаемые территорий Путин имеет ввиду — неясно. Имеет ли Путин ввиду оставшуюся территорию ДНР? Запорожье? Нейтральную полосу на 60 км вдоль государственных границ? Киев? Львов? Каждый может ответить на этот вопрос самостоятельно по своему уровню доверия амбициям президента. Важная эмоциональная деталь. Путин не может скрыть гордости и радости, когда говорит о нашем продвижении и украинских неудачах. Когда его спросили о ситуации на фронтах, Путин заметно оживился и по всем внешним признакам стало понятно, что человек находится в состоянии ПЛОТНОЙ ГОЙДЫ. Президент откровенно смакует наши успехи и кризис в рядах ВСУ. Как наши через Днепропетровскую область обошли укрепленные позиции украинцев в Запорожье, как много из ВСУ дезертиров, как за рекой Оскол 15 украинских батальонов заблокированы и стали похожи на бомжей без адекватного снабжения. Как хорошо прошли выборы у нас, и как они вообще не прошли на Украине. В эти моменты Путин живее, вовлеченнее и активнее, чем по любой другой теме. Видно, будь его воля, он бы просто встал перед камерой и хоть 8 часов стримил бы, рассказывая о том, как наши им наваляли. И, пожалуй, это самое важное. Ведь, как говорится, подсесть на ГОЙДУ легко, а слезть с неё не так просто. Особенно в пользу пораженческого договорняка.