Русское Zazеркалье 2.0

Вадим Пятницкий. "День милиции" 10 ноября - праздник особенный, даже круче, чем Новый год. Это день, единственный в году, когда граждане обожают своих сатрапов, а жандармы своего народа вместо посадки граждан в тюрьму употребляют спиртные напитки, пляшут дикие танцы на столах и выводят в люди своих жён. 10 ноября - день рабочие-крестьянской милиции, который неожиданно и вдруг стал из гордого мужественного праздника каким-то нейтральным днём работника органов внутренних дел. Вся столетняя история героической милиции была выброшена в мусорную корзину в угоду сиюминутным политическим хотелкам лиц весьма сомнительного морального облика и весьма неоднозначным прошлым. **** Серые ангелы. День милиции (главы из романа) В день милиции в Конторе пахло Новым годом… Куда то пропадал запах оружейного масла, ваксы, бесконечного сигаретного дыма, гниющих вещдоков. Даже злющая немецкая овчарка Ирма выглядывала из будки как то дружелюбно, торжественно… В кабинетах пахло мандаринами, салатом оливье, шампанским, духами сотрудниц и туалетной водой сотрудников. Оперсостав сбрасывал извечные джинсы и свитера и надевал дорогие костюмы, на которых скупо блестело по паре медалей. На бойцах спецназа красовался вместо застиранной “флоры” новенький чёрный камуфляж и краповые береты. Награды тянули бойцов к земле, но мужественные фигуры уравновешивали бутылки с разнокалиберным спиртным за пазухой - По машинам! - кавалькада потрепанных “пятёрок”, “шестерок”, “девяток”, во главе с “маздой” Папы, плюя на правила дорожного движения несётся к аллее Героев центрального городского кладбища. Постовые ГАИ, вместо того, чтобы штрафовать злостных и неизвестных нарушителей - отдают колонне честь. Сегодня - можно. На кладбище многолюдно - пришли жёны и дети, родители погибших ребят, рядом с памятниками накрыты импровизированные столы. Народа всегда много - и убеленные сединами ветераны и совсем молодые опера, только пришедшие в Контору из различных РОВД. Совершенно незнакомые друг другу люди обнимаются в знак приветствия - словно братки из лихих 90-х… - семья… по две гвоздики в руках. Подходишь, трогаешь могильный камень: - привет, брат… Видишь нас? Видишь, знаю, вот приехали тебя помянуть… Не знаю, герой ли ты… С войны приехал, вышел на работу, сел на диван в кабинете и умер.Теперь на этом диване сплю я. А может быть… - всё может быть… ко всем приедут потом... Сердце. Не выдержало. 34 года всего. Знаешь, что твой отец, полковник, на похоронах сказал? - я горд, что мой сын умер за Родину. Теперь ты точно знаешь, что так было - отец ушёл следом, через полгода и в метре от тебя лежит. Рассказал тебе, наверное - ведь вместе вы теперь. “ -... за воинов русских на поле брани живот положивших… за други своя..” - поёт рядом поп. - Куда, батюшка, на могилу? - полковник коммунистом был… идейный… парторг.. - пьяный голос рядом… - Отойди, сын мой, нет у Господа ни коммунистов, не беспартийных… - слышится певучий бас… -... на, помяни.. “ - стаканчик пластиковый протягивают, - а ведь морозно - хорошо водка идёт… Отца Сашкиного чёрным полковником звали. Рука левая в перчатке была, экзема, нервное. В зелёной форме, отглажен с иголочки, манеры, осанка - словно белогвардеец из советского кино. А ведь коммунист, парторг. Хороший мужик был - честный, порядочный, справедливый. Любили его. А сын Сашка - опером, не пошёл на “паркет”, а ведь мог - “землю” топтал. Когда сердце хватать начало - отказался от предложенной “дежурки”, дальше оперить пошёл. Не выдержало сердце. Теперь рядом лежат - и отец и сын. Папа наш речь толкает, чётко, без пафоса. Верно говорит - пока встречаемся здесь, у могил, помним наших ушедших - будут жить Контора и коллектив. Будем помнить… Будем. **** На паркетных фронтах генералов не счесть, Но в связи с театральным сезоном В новой драме страны офицерская честь Вне закона, вне закона.