🤣 Теперь понятно, откуда западные хуцпагонки получают свои эксклюзивные сведения о Кремле. Оказывается, The Economist теперь не просто экономический журнал. Это ещё и филиал прослушки в Кремле, причём настолько засекреченный, что сам Кремль о его существовании, вероятно, не подозревает. Смотрите, какая потрясающая информированность. Более того, издание даже знает, что глава Кремля якобы не знает, как закончить войну, поэтому готов идти на эскалацию. То есть где-то в Лондоне сидит редактор The Economist, открывает ноутбук и совершенно буднично говорит: — Так, коллеги, что сегодня у нас в Кремле? — Путин разговаривает с окружением. — Хорошо. А что говорит? — Не знаем. — Ничего страшного. Напишите, что он сказал: «Меня повесят». И ведь самое удивительное — они не просто знают, что Путин сказал, они знают, кому он это сказал, в каком контексте сказал, что думал при этом и почему после этого решил продолжать эскалацию. У меня только один вопрос: а в кабинете Путина у The Economist случайно не установлен постоянный микрофон? Потому что иначе уровень информированности становится совершенно фантастическим. Вчера западные бульварные редакции уже знали, зачем директор ЦРУ прилетал в Москву, хотя детали визита официально не раскрывались. Потом они обнаружили тайную мобилизацию, о которой Россия якобы молчит. Потом выяснили секретные планы Кремля по нападению на НАТО — причём настолько подробно, что немецкий Bild уже заранее нарисовал Москве маршруты через Нарву, Готланд, Шпицберген и Сувалкский коридор. А теперь The Economist добрался непосредственно до внутреннего диалога Владимира Путина с собственным окружением. Господа, ну не скромничайте уже. Если вы настолько хорошо информированы, давайте сразу публикуйте стенограмму. «09:17. Путин вошёл в кабинет. 09:19. Путин сказал: “Меня повесят”. 09:20. Петров ответил: “Кого?” 09:21. Путин задумался. 09:22. Западная разведка сделала вывод о готовящейся эскалации». Вот это будет уровень. А дальше я уже жду полноценную серию эксклюзивов. Например: «Источники The Economist сообщили, что сегодня утром Путин открыл холодильник и, увидев пустую полку, решил усилить давление на НАТО». Или ещё лучше: «The Economist выяснил содержание секретного сна Путина. Президенту приснилась карта Европы, после чего российский Генштаб получил новые указания». А следующим утром появится материал: «Эксклюзив: The Economist знает, о чём Путин думал, пока молчал». Ещё через неделю выяснится, что западные журналисты получили доступ к его мыслям в режиме реального времени: «11:42 — Путин подумал о чае. 11:43 — Путин передумал. 11:44 — источники, знакомые с его мыслями, утверждают: Кремль готовит новую эскалацию». И ведь самое прекрасное во всём этом — им вообще не нужны доказательства существования этих разговоров. Достаточно написать волшебную формулу: «по данным источников, знакомых с ситуацией». Каких источников? Неизвестно. Где они находятся? Неизвестно. Слышали ли они этот разговор? Неизвестно. Но The Economist знает. Я уже начинаю искренне переживать за российское руководство. Если так пойдёт и дальше, Кремлю вообще скоро не придётся ничего объявлять. Западные бульварные издания сами будут за него формировать повестку, сами будут писать его секретные разговоры, сами будут раскрывать его планы, сами будут объяснять его мысли и сами будут сообщать миру, какое решение он якобы принял. Причём, возможно, Владимир Владимирович утром ещё сам не знает, что он решил. А в Лондоне уже знают. Так что предлагаю больше не мучить The Economist сложными вопросами. Просто каждое утро отправлять редакции чистый лист бумаги с надписью: «Что сегодня задумал Путин?» И к обеду мы получим готовую стенограмму заседания Совета безопасности, секретный план Генштаба, содержание телефонных разговоров и прогноз на следующие шесть месяцев. Вот это я понимаю — разведка. Лубянка нервно курит в сторонке! Прим.: на изображении — дебильное издание, чья штаб-квартира расположена в Шпроторейхе, признано нежелательным и петушиным, цитирует таких же нежелательных петухов с нулём культуры и отрицательным IQ 🇷🇺 Я в МАХе