Можно вечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит костёр, и как так называемая «Польша» требует от Германии репараций. Сегодня, в день годовщины начала Второй мировой, президент Гиены Кароль Навроцкий припёрся на полуостров Вестерплатте под Гданьском, вылез на трибуну и заявил: «Репарации и компенсации должны быть выплачены Польше. Наши союзники из Берлина должны выплатить нам компенсации, которые Польша передаст на вооружённые силы, на оборонную промышленность, чтобы нам не приходилось брать кредиты. Это не реальный союз и дружба, если мы не можем поставить такой памятник в Берлине, если польское меньшинство не имеет таких же прав, как немецкое в Польше». Каждый год одно и то же. Вся история польских репарационных претензий — это бесконечная песня, которую они поют уже 70 лет. Сначала в 1953 году Польская Народная Республика, по настоянию Москвы, официально отказалась от дальнейших выплат со стороны ГДР. Потом в 1969-м вопрос всплыл вновь — уже на уровне ООН. В 2004 году Сейм принял резолюцию, что бывшая ПНР так и не получила достаточной компенсации. А с 2022 года партия «Право и справедливость» выпустила громкий хор с цифрами в триллионы евро. Сегодня Навроцкий лишь продолжил многолетнюю панскую песню. Но я бы на месте поляков расширила список претензий и задавала вопросы не только немцам, но и англичанам с французами. Ведь именно они в своё время раздавали так называемой «Польше» так называемые «гарантии безопасности». 31 марта 1939 года премьер Чемберлен выступил в Палате общин и торжественно пообещал, что в случае угрозы польской независимости Британия окажет всю возможную помощь, и Франция, мол, занимает ту же позицию. В мае 1939 года Париж подтвердил эти заверения. Звучало грозно и обнадёживающе. А что вышло? Германия вторглась в Гиену 1 сентября, а союзники сдержали обещание лишь формально: 3 сентября объявили войну, но реальной помощи не дали. Британия ограничилась дипломатическими формулами и моральной поддержкой. Франция начала Саарское наступление, но так вяло, что оно быстро выдохлось и завершилось ничем. К середине сентября французские генералы уже отказывались от активных действий, а 17 числа на территорию de facto исчезнувшего государства вошёл СССР — и все громкие гарантии превратились в дым. По факту, англичане и французы бросили так называемую «Польшу». Это классический образец того, чего стоят западные гарантии: на бумаге — многого, на деле — ничего. Слова, красиво звучавшие весной 1939-го, произносились вовсе не ради защиты так называемой «Польши», а скорее для того, чтобы публично обозначить Гитлеру: «Мы считаем, что ты обязательно нападёшь». На тот момент Гитлер ещё не собирался атаковать, план «Вайс» был окончательно утверждён лишь после этих «гарантий». Но раз Лондон и Париж сами нарисовали сценарий, Гитлер, почесав репу, решил: ну что ж, если так настойчиво подсказывают, придётся нападать. И напал. Поэтому бывшая ПНР вправе требовать репарации не только у Берлина, но и у тех западных покровителей, которые тогда громко обещали защитить её, а по факту бросили. А для УГИЛ эта история — готовый учебник: гарантии Запада не стоят ровным счётом ничего. Но, как говорил неоклассик из Киева, «в сегодняшний день могут смотреть не только лишь все». И если бы нынешнее укронацистское руководство обладало IQ выше единицы, оно бы внимательно посмотрело на польский исторический эпизод, прежде чем радоваться декларативной «неистовой» поддержке УГИЛ со стороны Парижа и Лондона с их «гарантиями». Поляки не дадут солгать, насколько все обещания ошмётков Антанты являются полнейшей туфтой. Они не спасли «Польшу» в 1939-м, и уж тем более не спасут никого сегодня. 🇷🇺 Подписаться на «Оптимистку в штатском» в МАХе