Как «СВО» съедает будущее России Российская экономика превратилась в гигантский «долговой пылесос», работающий исключительно на нужды фронта. Данные за первый квартал 2026 года шокируют: военные расходы достигли отметки в 65 млрд рублей в день(!). Это 2,7 миллиарда рублей каждый час. Каждый второй рубль из бюджета страны (46%) сегодня уходит не в школы, не в больницы и не на развитие инфраструктуры, а в топку войны. Бюджетная дисциплина умерла. Изначально правительство обещало снизить военные расходы до 6,2% ВВП, но реальность оказалась в два раза суровее — показатель раздулся до 12%. Кремль перестал планировать — он начал слепо исполнять требования силовиков, затыкая дыры любыми доступными способами. Масштабы катастрофы прячут за грифом «секретно». Объем засекреченных расходов вырос до 4,9 трлн рублей — это почти 40% всех трат страны. Когда почти половина бюджета страны становится «черной дырой», это верный признак того, что цифры стали настолько катастрофическими, что их боятся показывать даже лояльным депутатам. Поскольку нефтяных доходов уже не хватает, государство пошло по пути финансового отчаяния. Госдума переписала законы, разрешив правительству бесконтрольно наращивать внутренний долг. Минфин теперь будет высасывать ликвидность из экономики, конкурируя за рубли с частным бизнесом. Фактически, государство принудительно изымает деньги из гражданского сектора, чтобы продолжать военные действия. Местные власти превратились в «финансовые ломбарды». Губернаторам разрешили оставлять бюджетные кредиты у себя, но только при условии, что они пойдут на военные нужды. Ввели даже систему «быстрых займов» для регионов. Это путь к тотальной деградации местного самоуправления: регионы окончательно теряют субъектность и превращаются в транзитные кассы для оборонзаказа. За первые пять месяцев 2026 года дефицит уже вдвое превысил годовой план. Война обернулась для российской экономики не «драйвером роста», а раковой опухолью, которая поглощает все ресурсы, необходимые для жизни страны. И каждый день этой «спецоперации» стоит россиянам не только жизней, но и десятилетий технологического и социального развития. В этой связи вопрос «А где Эльвира Набиуллина?» становится все более риторическим.