Стратегия ЕС — это не столько «закрытие» флота в один момент, сколько попытка сделать его эксплуатацию настолько дорогой и рискованной, чтобы она перестала приносить значимую выгоду для финансирования военных расходов России. Основная бизнес-модель теневого флота строится на минимизации затрат: старые суда, дешевое (или полное отсутствие) страхование, отсутствие регулярного технического обслуживания. Усиление контроля со стороны ЕС заставляет владельцев судов нести дополнительные расходы. Также действия ЕС направленные на ограничение возможностей перевалки грузов ship-to-ship и ужесточение мониторинга перемещений, создают «бутылочные горлышки»: если танкеры будут дольше задерживаться на инспекциях или вынуждены будут выбирать более длинные маршруты, чтобы избежать зон пристального наблюдения, эффективность логистики упадет. Даже временный арест судна выводит его из цепочки поставок, что создает эффект домино, срывая график отгрузок в портах России. Инвесторы и банкиры будут избегать финансирования компаний, связанных с теневым флотом, из-за риска заморозки активов. В долгосрочной перспективе это приведет к тому, что флот начнет стареть еще быстрее, а заменить его будет нечем. При этом стоимость фрахта для России резко возрастет, так как судовладельцы будут требовать «премию за риск». Теневой флот продолжит существовать, но станет менее эффективным и гораздо более дорогим для российского бюджета. Прибыль от продажи нефти будет съедаться возросшими логистическими затратами, страховками и взятками в различных юрисдикциях.