День опричника

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) - Война без победителей История с «провалом переговоров» США и Ирана в Исламабаде выглядит куда сложнее, чем популярная сейчас схема «Тегеран победил - Вашингтон проиграл». Во-первых, сама постановка вопроса о «контроле над Ормузским проливом» сильно упрощает реальность. Даже по текущим данным, Иран не закрывает пролив полностью, а лишь регулирует режим прохода, оставляя его формально открытым для международного судоходства . Это не «захват», а инструмент давления. Иран не становится суверенным хозяином пролива - он лишь повышает ставки в переговорах. Во-вторых, многие говорят о «стратегическом поражении США», но такое видение не подтверждается экономикой. Главный эффект войны - это рост цен на нефть, который выгоден сразу нескольким игрокам, включая Россию. То есть, конфликт уже встроен в более широкую игру энергорынков, где США не столько проигрывают, сколько перераспределяют издержки и выгоды. В этом смысле ситуация напоминает классическую управляемую турбулентность, «управляемый хаос», столь любимый американцами. В-третьих, Китай, про которого многие говорят, что он - главный бенефициар, в действительности ведёт себя максимально осторожно. Он сознательно не вмешивается в конфликт и не берёт на себя обязательств по защите Ирана. Более того, сама логика Пекина - «наблюдать за схваткой» - говорит о том, что никакого «передела мира в пользу Китая» прямо сейчас не происходит. Китай не получает контроль над Ормузом - он избегает ответственности за него. В-четвёртых, важно понимать: жёсткая позиция Ирана - это не признак силы, а переговорная тактика. Даже в иранских заявлениях прямо говорится о готовности к затяжному процессу и игре на изматывание оппонента . Это классическая стратегия максимальной ставки на старте, а не финальная позиция. Аятоллы тут учатся у Трампа. Наконец, сама идея «Иран сказал США "нет" и победил» игнорирует главный фактор - баланс ресурсов. Иран уже понёс серьёзный экономический и военный ущерб, и его дальнейшая устойчивость напрямую зависит от снятия санкций и доступа к замороженным активам. То есть, он объективно заинтересован в сделке не меньше, чем Вашингтон. Поэтому происходящее - это не «катастрофа США» и не «триумф Ирана», а типичная ситуация взаимного принуждения к компромиссу. Стороны демонстративно завышают ставки, чтобы в итоге зафиксировать промежуточный баланс. А вот попытки переносить этот кейс на российско-американские отношения выглядят ещё более натянутыми. Иран играет в асимметричную войну за выживание режима, тогда как Россия - в долгую геополитическую игру с куда более сложной архитектурой интересов. И если уж искать тут какой-то урок, то он, скорее, противоположный популярному: не «слабые побеждают сильных», а «никто не может добиться быстрой победы» - и именно поэтому переговоры неизбежны.