В новой части перезапуска Call of Duty Северная Корея нападает на Южную, а реальность диктует нам правила однополярного мира, где в информационном поле навязываются образы и стереотипы о главных угрозах демократии. Автор книги, известный по анализу информационных и когнитивных войн США, требует выхода за рамки привычного разговора о «ядерном шантаже» Пхеньяна и его деструктивного влияния на мировой порядок. Вместо этого он предлагает системный анализ, в котором северокорейская стратегия выживания оказывается прямым ответом на геополитическую архитектуру, сложившуюся после 1991 года. Ключевой точкой отсчета для Абрамса становится распад Советского Союза. Исчезновение биполярной системы и утверждение однополярного мира во главе с США поставили КНДР в положение, которое автор описывает как беспрецедентную изоляцию. Если раньше Пхеньян мог лавировать между Москвой и Пекином, то теперь он остался один на один с державой, открыто нацеленной на его уничтожение. Абрамс подчеркивает преемственность американских целей на протяжении пяти администраций от Клинтона до Трампа и эволюцию консенсуса относительно методов их достижения. Осознав, что Пхеньян не уничтожить, американцы сделали ставку на максимальное давление, чтобы привести режим к коллапсу. Для того, чтобы понять логику американских администраций, политолог помещает изучение Северной Кореи в более глубокий международный контекст. Демонтаж неугодных режимов от Югославии до Ирака и Ливии был эффективным механизмом перераспределения ресурсов бывшего советского лагеря и закрепления экономического доминирования США, а в ряде случаев и попыткой решить краткосрочные внутренние проблемы за счет четкого образа врага. Поэтому для Вашингтона проблема Северной Кореи была не только вопросом нераспространения ядерного оружия, но и вопросом поддержания самой архитектуры доминирования. КНДР оказалась одним из немногих государств, которое не только отказалось встроиться в этот порядок, но и сумело выжить, не будучи уничтоженным. Так в чем успех Северной Кореи? Абрамс выделяет несколько взаимосвязанных элементов: 1) ядерная программа. Она рассматривается не как самоцель, а как единственная гарантия суверенитета в условиях, когда обладание обычными вооружениями не спасает от внешнего вмешательства. Абрамс доказал, что ядерный арсенал позволил Пхеньяну перейти от стратегии выживания к стратегии торга, а в долгосрочной перспективе к повышению международного статуса. 2) автономная тяжелая промышленность. КНДР сохранила способность производить широкий спектр промышленной продукции, что позволило ей выдерживать санкционное давление и не зависеть критически от внешних поставок. Эта автономия послужила инструментом стратегической устойчивости, в том числе по вопросам развития ядерной программы. 3) силы специальных операций и опыт участия в гибридных конфликтах. Абрамс обращает внимание на то, что северокорейский спецназ десятилетиями накапливал опыт в различных конфликтах и операциях за рубежом, включая участие в Сирийской кампании по борьбе с ИГИЛ и в зоне СВО. Эта практика позволяет Пхеньяну поддерживать высокий уровень боеготовности на случай реального конфликта на полуострове. 4) автономное информационное пространство. КНДР сумела предотвратить проникновение внешнего влияния в свое информационное пространство, что в условиях однополярного мира стало одним из ключевых условий сохранения режима. Работа Абрамса завершается прогнозом, в котором автор рассматривает перспективы Пхеньяна в условиях формирующейся «новой глобальной холодной войны». Его вывод сдержанно оптимистичен для КНДР: усложнение международной обстановки, сближение с Россией и Китаем, а также накопленный ядерный потенциал создают для Пхеньяна пространство для маневра, которого не было в 1990-е. Опыт КНДР во многом оказался полезным другим, более крупным международным игрокам, поэтому Северная Корея может считаться одним из полноправных участников в формировании многополярного мира. #мнение