Дейнерис была права

Интересный конечно, прецедент: существовал популярный, совершенно явно антироссийский канал BRIEF (иностранный агент). Пусть и пытающийся выглядеть нейтральным, якобы просто с широким диапазоном мнений. Его признали иностранным агентом. Причем в период, когда это выглядело, скажем так, свежо. И что дальше? Канал переименовался, причем не меняя своей редакционной политики. После чего продолжил свое прежнее функционирование. Широкий диапазон мнений имеет место быть, не спорю. Только вот, перекос в одну из сторон в освещении этих мнений на этом канале - очевидный. Причем, скажу по себе, чем дальше, тем большим этот перекос видится в сторону мнений, которые, как минимум, до конца военного конфликта выглядят очевидно антироссийскими. Скажем так, невозможно назвать беспристрастным цитирование на десять мнений, как минимум, 1-2 мнения от официального иноагента, 2-3 мнения от либеральных спептиков с умеренно антироссийским мнением, 2-3 мнения либеральной, но системной российской мысли, 2-3 мнения соответствующих усредненной позиции от профильных спикеров,представляющих официальную позицию Российской Федерации, ну и от силы, 1 мнение, которое призывает к большей решительности или агрессивности, нежели официально декрерируют официальные спикеры структур Российской Федерации. Если что, я тут говорю только про цитирование мнений, а не про про сухую подачу новостного контента, где тоже можно найти перекос, пусть он замаскирован гораздо серьезнее. Ну то есть натурально, команда работающая над каналом, причем очевидно, имеющая высокий профессионализм, тенденциозно пытается нормализовать умеренно критическое мнение относительно внешнеполитической деятельности российских властей, как общественный медианный центр настроений россиян. И это при том, что даже иноагентские социологические исследования (при этом, не перешедшие в разряд экстремистских), показывают, что среднее мнение российского общества находится в поле умеренной поддержки внешнеполитического курса российской власти, пусть и с очевидным трендом усталости от военного конфликта. Безусловно, было бы намеренным искажением заявлять, что у населения России отсутствует усталость от военного конфликта, но еще большим искажением является попытка демонстрировать общий вектор мнений россиян и российской публицистики, как осуждающий саму мотивацию властей России в вопросе проведения военных действий. Очевидно, что в России, желающих найти виновных в том, что СВО не оказалась стремительным рейдом, гораздо больше, чем тех, кто видит вину в самом решении о начале операции.