Ольга Четверикова | Официальный канал

Ну-с, дорогие граждане-уголовнички, приступим к делу! В прошедшие выходные довелось мне посмотреть по РенТВ часть программы «Дежурная часть», и один эпизод привлек мое особое внимание. В нём рассказывалось про молодого парня – студента и спортсмена, который в желании подзаработать повёлся на некое предложение поработать курьером. После пары поездок он должен был забрать посылку, лежавшую на скамейке. Забрал… но, когда увидел, что в ней лежат деньги (буквально 400 тыс. рублей), понял, что дело здесь нечистое, и пошёл сдаваться в полицию. Итог истории дроппера? Как ещё лет 20 назад говорил один мой знакомый сотрудник ФСБ: «Чистосердечное признание – это прямой путь в тюрьму». Так и получилось: парню дали 7 лет. Однако интересно не это. Посылки, которые забирал молодой человек, он отвозил куда? Правильно – в криптообменник. Что-нибудь случилось с держателями этой незаконной точки (легальных криптообменников с лицензиями у нас до сих пор нет), через которую проходили к тому же палёные деньги? Нет. О них не было сказано ни слова, хотя мера и тяжесть совершаемых ими деяний по переводу украденного за рубеж значительно больше, чем у этого дроппера. Объемы гораздо больше, но на деятельность этой публики стыдливо закрывают глаза и Минфин РФ, и Банк России, и правоохранительные органы. Они что не знают, куда дроппер отвозил свои посылки? Прекрасно знают... но ничего не делают для пресечения подобной противоправной и длящейся уже годами деятельности, лишь в основном имитируя борьбу с телефонным мошенничеством и выгонкой украденного у российских граждан денежных средств за рубеж. Это говорит о том, что во властных структурах РФ и в Банке России есть влиятельные люди, кровно заинтересованные в продолжении противоправной деятельности нелегальных криптообменников. Сейчас, вероятно, именно ими прикладывается масса усилий, чтобы легализовать подобную деятельность, и, судя по всему, им это удастся. Есть лишь один нюанс: противоправные деяния прошлых лет так и остаются ими. Вопрос заключается лишь в том, когда за них последует наказание.