Ольга Четверикова | Официальный канал

Как и в других экуменических документах, тут всё строится на подмене понятий. Используются слова Христа о единстве его учеников, которое выдаётся за единство с еретиками. Патриарх и понтифик называют друг друга «братьями» и говорят о двух «церквях»: «С радостью мы встретились как братья по христианской вере, увидевшись, чтобы “говорить устами к устам” (2 Ин. 12), от сердца к сердцу, и обсудить взаимоотношения между церквями, насущные проблемы нашей паствы и перспективы развития человеческой цивилизации». Отпадение католиков от Церкви здесь называется «утратой единства, ставшей следствием человеческой слабости и греховности», а призыв Христа «Да будут все едино» (Ин. 17) толкуется как призыв к единству с папистами. Наконец, повторив, что католики и православные «не соперники, а братья», документ призывает их учиться «жить вместе в мире, любви и единомыслии между собою (15:5)». Заканчивается документ подписями Кирилла, патриарха Московского и всея Руси, и Франциска, епископа Рима, папы Католической (то есть Вселенской) Церкви. А значит, не только содержание Декларации, но и поставленные подписи свидетельствуют о признании патриархом канонического равноправия понтифика и его титула, а значит, и его статуса как первосвященника Вселенской Церкви. Очень показательно, что в документе специально выделяется тот факт, что встреча произошла на Кубе – символе надежд «Нового света» как перекрёстке путей между Севером и Югом, Западом и Востоком и что в Латинской Америке «динамично развивается христианская вера». Как заметил патриарх Кирилл, встреча проходила «в правильное время и в правильном месте». Но, как мы уже указывали, вера в Латинской Америке принимает всё более синкретический, «межрелигиозный» характер, очень хорошо символизирующий идеал ватиканcкой «евангелизации». И не случайно, что именно в Бразилии, в городе Сан-Паулу, который посетил патриарх Кирилл в ходе своей поездки, в июле 2014 года состоялось торжественное открытие копии храма царя Соломона, на котором присутствовали около 15 тысяч человек, включая президента и самых важных представителей руководства страны. Этот храм является самым крупным в Бразилии и одним из наибольших в мире; он открыт, как заявил бразильский пастырь Мигель Ласерда, для всех людей, исповедующих любую религию». Автором этой идеи стал Эдир Маседо, основатель «Всемирной церкви “Царство Божье”», имеющей дочерние церкви в 180 странах, в том числе в России и в Украине, и насчитывает около 8 миллионов верующих. Маседо – бывший католик, переживший обращение к Богу на евангелической кампании канадского пятидесятнического епископа Макалистера. Давая оценку произошедшему в Гаване, надо выделить следующее. Встреча стала беспрецедентным событием в силу того, что она немыслима с точки зрения святоотеческого учения, рассматривающего папизм как ересь. В рамках традиции и канонов Церкви Декларация, представленная общественности как церковно-политический документ, никоим образом не может считаться полноправным церковным документом. Написанный двусмысленно и лукаво, он полностью соответствует логике иезуитов, их стилю мышления и изложения. Признав главу папу римского «братом» и «главой Кафолической (т.е. Вселенской) церкви», патриарх Кирилл тем самым отказался от святоотеческого определения папизма как ереси, признав Католическую церковь в качестве «церкви-сестры». Хотя уже встреча сама по себе, по сути, означает признание Католической церкви «сестрой», поэтому в момент приветствия патриарха Кирилла папа Франциск и воскликнул: «Наконец! Мы братья» и повторил это несколько раз. Для католиков такой акт их признания означает и признание примата папы, так что Гаванская встреча означает, по сути, неформальную унию, или новую форму унии, уже отработанную на Константинопольском патриархате.