Ольга Четверикова | Официальный канал

Главную установку на то, как надо понимать отныне отношения с католицизмом, дал бывший тогда главным редактором канала Александр Дугин, изложив её в своей программе «Директива Дугина». Описав кратко историю «великого раскола», он констатировал: «Два течения в христианстве легли в основу двух христианских цивилизаций: западно-европейской, католической и восточно-европейской, православной». «После раскола было несколько попыток объединить церкви, то есть заключить унию… и каждый раз это объединение было асимметрично. Объединялись на условиях католического Запада, признавая верховенство папы, и всякий раз для того, чтобы спасти Византию от иноверных. При этом Запад на помощь не приходил, и унии заканчивались полным крахом. Именно здесь корни недоверия к любым контактам с католиками… Отсюда и тревога в православном мире: не будет ли встреча главы самой главной и могущественной Православной церкви с папой римским предательством Православия? Озабоченность понятна: история прежних уний – это история духовного поражения… Однако условия нынешней встречи совершенно иные. Рим уже не тот… Западное христианство находится в тяжелейших условиях. Секулярная светская власть… давно вытеснила католицизм на периферию. Это больше не центр силы, но музейный экспонат». Следуя дальше этой логике, Дугин делает вывод, что, поскольку католичество на Западе гибнет, а русское Православие на подъёме, ни о какой унии речи быть не может». «Католики к ней не способны, о ней не мечтают и ничего не могут предложить Православию. Напротив, это мы им нужны, так как у нас происходит консервативная христианская революция. Христиане сегодня, «независимо от того, католики они или православные», оказываются перед лицом геноцида, организованного радикальным исламским фундаментализмом, за спиной которого стоят США и «архитекторы нового мирового порядка». Так что речь идёт не об унии, не об отказе от православной идентичности, но «о выработке общей стратегии в битве против общего врага». Фактически Дугин изложил позицию, давно отстаиваемую митрополитом Иларионом, только придал ей геополитическое звучание, и именно эту формулу идеологи «единения» стали внедрять в умы общественности для оправдания «эпохального события». Встречу изначально стали представлять как политический факт, имеющий целью обеспечить дипломатический прорыв России, укрепить борьбу с терроризмом, а также способствовать сохранению и утверждению традиционных ценностей. Как и планировалось, встреча произошла в здании гаванского аэропорта «Хосе Марти», где после поцелуев и двухчасовой беседы состоялось подписание совместной Декларации, состоящей из 30 пунктов, которую на православных сайтах сравнили с 30 сребрениками, полученными Иудой за предательство Христа. В Декларации много общих слов, привычных призывов к защите христиан и восстановлению мира на Ближнем Востоке, защите бедных и нуждающихся, защите семьи, основанной на любви между мужчиной и женщиной, и пр. Здесь признаётся необходимость уважения религиозной идентичности и даже того, что метод «униатизма» прежних веков (намёк на греко-католиков) не является путём к восстановлению единства, но, правда, тут же уточняется, что «церковные общины, которые появились в результате исторических обстоятельств, имеют право существовать и предпринимать всё необходимое для удовлетворения духовных нужд своих верных, стремясь к миру с соседями. Православные и греко-католики нуждаются в примирении и нахождении взаимоприемлемых форм сосуществования». Но всё это лишь фон для утверждения главного – идеи «единства» с католиками, которой проникнут весь документ, призванный похоронить понятие «ересь». Начинается он с совместной молитвы-благословения папы-еретика и патриарха: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами» (здесь «общение» заменяет слово «причастие»). И молитвой заканчивается: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога и Отца и причастие Святаго Духа да будет со всеми вами».