Ольга Четверикова | Официальный канал

Продолжение Для присутствовавших тут ректоров исключённых из программы вузов на этот раз случившееся оказалось ударом. Как написал один из аналитиков, «для участия в программе «5–100» университетам пришлось менять уставы, перекраивать учебную и научную программы, вводить в них западные стандарты, приглашать иностранных преподавателей и так далее. То есть речь идёт о том, что многие вузы ради того, чтобы попасть в этот глобализаторский проект… и получить за это допфинансирование, переформатировали весь свой научный и образовательный процесс под западные стандарты, рассчитывая, видимо, что финансирование будет бесконечным… И теперь, лишившись допфинансирования, эти университеты оказались в положении “враскоряку”. И старая школа разрушена, и вровень с “гарвардами-оксфордам” по рейтингам не вышли, и денежный поток перекрыли. Как говорили в одной некогда популярной телепередаче, “играл, но не угадал ни одной буквы”». Как пишет дальше автор, «можно предположить, “5–100” – это своего рода соломоново решение: ни отменить, ни сократить эту программу министр не в силах, так нужно хотя бы попытаться, чтобы как можно меньшее число вузов принимали в ней участие (пусть уж лучше займутся чем-нибудь более полезным, чем гонка за рекордными публикациями в каких-то китайских журналах и накручиванием “хирша”), а оставшаяся сумма ˗30 млрд. руб. ˗ достанется оставшимся шести главным лоббистам этого проекта. И волки сыты и овцы целы» . В итоге, видимо, опасаясь признавать свой провал, Совет по повышению конкурентоспособности «5-100» на своём последнем заседании 27-28 октября решил оставить все вузы в проекте, разделив их при этом на три группы в зависимости от темпов реализации программы . Но факт остаётся фактом: игра в рейтинги наносит сильнейший удар по высшей школе. Такова судьба всех вузов России – остаться вечными кандидатами в передовики в мировых рейтингах и потерять свой реальный потенциал. Ради рейтингов и в силу экономии средств и урезания расходов экспертный совет при Минобрнауки не только не отменил курс на укрупнение и оптимизацию вузов, но придал ему новый импульс, добавив в 2017 г. к 11 опорным вузам, отобранным ещё в январе 2016 г., ещё 22, которым было обещано дополнительное финансирование при соответствующей перестройке . По правилам, в опорном вузе должно учиться не менее 10 тысяч студентов, а его доходы должны быть не менее 2 млрд. рублей. При этом он должен изменить кадровую политику и научиться выстраивать отношения с работодателями своих студентов. Ясно, что это повлечёт за собой очередную «оптимизацию», хотя О.Васильева и заявила в сентябре 2017 г., что программа сокращения числа вузов в России окончательно свёрнута и в следующем году перестанет существовать . Чем реально оборачивается «оптимизация» для жизни института и для процесса образования, Миноборнауки по-прежнему не раскрывает. Но нашумевшей стала история с присоединением МАТИ к МАИ, которое было обосновано необходимостью обеспечения «устойчивого инновационного развития» университета как вуза международного уровня, кадрового и технологического лидера в авиационной и космической областях. Это слияние стали называть «рейдерским захватом МАИ» и победой принципа «эффективного менеджмента», поскольку после слияния во главе института в качестве исполняющего обязанности ректора впервые встал - человек, (А.В.Рождественский), не имевший никакого отношения к профилю института и фактически зарубивший важнейший вуз страны в период острой потребности кадров для ВПК и спецслужб страны. В итоге он был заменён на Погосяна, при котором ситуация ещё больше усугубилась, о чём вынуждена была сообщить С.Е. Савицкая во время своего обращения к О.Васильевой во в ходе правительственного часа в Государственной Думе в сентябре 2017 г.: