Те самые англосаксы

7) Эрик Мария Риттер фон Кюнельт-Леддин. Свобода или равенство: вызов нашего времени. Австрийский рыцарь, католик, полиглот и реакционер (один из заразителей Америки тёмными европейскими идеями) занимается своим любимым делом – критикой массового общества. В этом вопросе, друг мой, не следует питать иллюзий: Англия и революция — это одно и то же; так было в прошлом, так обстоит дело сегодня, так будет и впредь, и не имеет никакого значения, сменит ли революционный кабинет в Лондоне консервативный или наоборот; если проанализировать современную политику Соединенного Королевства, то обнаруживаются два факта: во-первых, в военное время Англия неизменно выступает за порядок, а в мирное — поддерживает революцию. Именно поэтому в мирное время у власти там находятся кабинеты, порождающие потрясения, а в периоды кризисов — консервативные правительства. Интересно отметить, что национал-социализм, постоянно подчеркивавший свой демократический характер, в отдаленном будущем предусматривал восстановление парламентской демократии сугубо «американского» типа. Вероятно, именно в этом кроется более глубокая причина того, почему состав Рейхстага лишь искусственно подгонялся под нужды режима, но сам орган никогда не упразднялся. По словам одного из наших информаторов, существовал план возрождения деятельности Рейхстага после того, как подрастет новое, полностью «нацифицированное» поколение. Тогда можно было бы допустить даже многопартийность, поскольку все партии автоматически представляли бы лишь различные оттенки национал-социализма. На этом «американизация» Германии завершилась бы. 8) Стивен Конн. Американцы против городов. Книга об антиурбанизме, который автор представляет в качестве важного аспекта политической культуры США. В фильме Вуди Аллена «Энни Холл», вышедшем на экраны в 1977 году, есть сцена, в которой Элви Сингер (Аллен) разговаривает со своим другом Максом (Тони Робертс). Элви винит антисемитизм в том, что страна не сплотилась вокруг Нью-Йорка в трудную для него финансовую минуту. Он объясняет: «Разве ты не видишь, что вся страна смотрит на Нью-Йорк как на город левых, коммунистов, евреев, гомосексуалов и порнографов? Я и сам иногда так о нас думаю, а ведь я здесь живу». Это забавная реплика, потому что она преувеличена, но лишь отчасти. Если бы Элви включил в свой список американских изгоев слово «чернокожие», он бы дополнил портрет американского города, каким его видели многие в 1970-х годах. По крайней мере, так думали американцы, которые формировали свое представление о городе по фильмам, которые крутили в местных кинотеатрах. На протяжении всего десятилетия и даже в 1980-х годах Голливуд показывал американцам мрачную, антиутопическую версию американского города — места, где царят опасность, насилие и потери. Сага о «Крёстном отце», действие которой в основном происходит в послевоенный период, вызывает ностальгию по старым добрым временам, когда Нью-Йорком заправляла сицилийская мафия. Сьюзан Сарандон и Берт Ланкастер разыграли свои странные, трогательные отношения на фоне старого, обветшалого Атлантик-Сити, который в буквальном смысле сносили, чтобы освободить место для новых сверкающих казино. Рокки был родом из одного из тех белых этнических анклавов рабочего класса в Филадельфии, чей уклад жизни стремительно уходил в прошлое.