...Продолжение - Для освещения конфликта. Хотим показать оборону Д. Зора, показать бойцов Сирийской Армии. Мы из Анны Ньюс. Вы, наверняка слышали о нас и видели наши репортажи, - ответил ему я. Сам же при этом не без ехидства подумал: - Да есть же. Недотерпел старый. Я сразу понял что ты по - нашему сечешь, а оказывается еще и очень даже неплохо. Игорь слегка удивленно посмотрел на меня. Он теперь понял причину моего ухода от разговора и пинания его ботинка. Сирийцы очень часто прибегали к такому детскому способу выяснения того, что в голове и на душе собеседника из числа иностранных партнеров, подсаживая к нему человека, который вроде бы языка не знал, но, как оказывалось, знал и очень неплохо. Ну а дальше, исходя из услышанного, сирийцы уже выстраивали диалог и работу, потому как уже понимали отношение к себе. Уловка вроде бы абсолютно детская, и человек, понимающий специфику этого региона, не должен на нее попадаться, но среди наших военных оказывалось море вундеркиндов, попавшихся на это, когда чесали языками что ни попадя, создавая этим массу проблем, в первую очередь себе. Скажу больше - такой детский способ используют не только сирийцы, а почти все в странах Ближнего Востока. Потому всегда стоит хорошо думать , прежде чем сказать в тех краях и не быть сильно уверенным в том, что вас не понимают. Мухабаратчик не слишком приветливо, но вполне уважительно ответил: - Нет, не видел.И не понимаю как вы тут оказались , не понимаю кто вас сюда отправил. Я связывался с Хмеймимом, и мне ответили что они не знают о вас ничего. Поэтому вас прийдется задержать, пока все не выясним.. Я наверняка не мог знать, связывался ли этот мухин сын с Химками или нет, но не исключал что какой - то долбоклюй оттуда мог и ляпнуть, не проверив ничего, что не в курсе, да еще и посоветовать нас задержать. На второй год пребывания в САР меня уже мало удивляли издержки армейского долбоклюйства. Потому мы продолжили разруливать ситуацию теперь уже надеясь только на себя. Ситуация наша осложнялась абсолютно паршивой связью в Д. Зоре. При надобности не факт что мы даже связаться смогли бы с кем - то. Нам оставалось надеяться только на себя и на то что мухабаратчик все же решит разобраться, а не пойти по более простому пути и закрыть нас на неопределенное время в окруженном городе. И проблемой было не столько то что нас бы арестовали местные мухи, а возможное падение города и перехода его в руки ИГИЛ. Вот тогда бы точно было веселое кино с нами в оранжевых робах. А тогда была именно такая шаткая ситуация. Потому попадать в тюрьму нам нельзя было никак. - Ну а генерал Гасан? Он же тут должен быть? Он нам обещал и встречу и договоренности насчет съемок. Это ж не вымышленный персонаж. Мы- то точно знаем , что это ваш генерал. - Если этот мерзавец попадет ко мне в руки, я ему все брови по одному волосу повыдергиваю, - ответил мухабаратчик после упоминания о Гасане, - Этот жулик уже две недели назад должен был вернуться сюда, но как воришка скрывается. О, выходит что знает его. Уже легче. Я продолжил : - Ну нам его посоветовали как достойного человека, тем более воюющего здесь. Он же вроде в Дамаск после ранения эвакуирован был. - Какое там ранение- царапина,- брезгливо ответил мухабаратчик. По нему стало видно, что он уже начинал понимать насчет нас, что мы не из числа засланных казачков, а просто связались с жуликом. - Нам жаль, что мы не с тем человеком договаривались насчет визита сюда, но мы не могли и подумать, что целый генерал Сирийской Армии сможет так поступить,- сказал я. Дальше, я просто достал телефон, открыл фото и протянул его мухабаратчику. - Это фото из Пальмиры. После первого ее взяти я и после второго. Взгляните кто на них и с кем. Тот взял телефон и стал рассматривать фото. После просмотра нескольких кадров, он поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Я продолжил: - Вы же не станете отрицать что на них я. И вы видите, где я и с кем я. Если здесь где- то есть хороший интернет, я могу показать наши репортажи на ютубе. Муха еще немного полистал альбом и вернул мне телефон. Продолжение следует...