…Продолжение. Нас привезли в район частного сектора Д. Зора, состоящего из 2- 3 этажных вилл, которые были очень даже симпатичными и просторными. В каждом сирийском городе, даже самом неприглядном и тупиковом, был район подобных вилл, в которых до войны проживала местная элита- коммерсанты, высокопоставленные чиновники, контрабандисты и прочие замечательные люди с большим доходом. С началом конфликта, они все выехали из городов ,охваченных войной ,за рубеж, в Дамаск или на сирийское побережье.Их виллы на время войны заняли военные и мухабаратчики под штабы и располаги. На одну из таких вилл мы и приехали. По дороге один из мухабаратчиков непрерывно звонил кому- то и трещал не умолкая. По тому что он все время бросал взгляд на нас,и в его разговоре звучало слово « руси»,было понятно, что речь о нас. Машина остановилась, мы вышли и нас сразу жестом пригласили пройти вовнутрь одной из вилл, которая использовалась в качестве центрального штаба всех подразделений , обороняющих Д. Зор и штаба военного мухабарата . Сирийский военный мухабарат- это аналог нашей контрразведки. В Сирии он считался самой беспредельной службой из всех секретных служб безопасности. Помимо своей непосредственной работы, они занимались всем , вплоть до бытовых ссор и дорожных конфликтов. Главное чтобы было что взять с « клиента». Вы могли сегодня поссориться с соседом, а завтра оказаться в качестве арестанта в военном мухабарате, где вам предстояло пробыть порядка 8 месяцев без суда, испытывая на себе все « прелести» пребывания в их подземельях. Спасти от этого могло только вмешательство высокопоставленных знакомых или хороший выкуп. Иначе 8 месяцев законных процедур вам были обеспечены. Что именно могло ожидать людей,попавших в застенки к военным мухам, я расскажу в другой раз. И рассказ мой будет состоять из личного опыта, так как в 2022, благодаря организованной группе « товарищей» мне довелось оказаться в качестве арестанта в военном мухабарате. Но об этом потом. Сегодня про Д.Зор апреля 2017 года. Мы в сопровождении мухабаратчиков возили в здание. Дальше нам указали дорогу в одну из комнат и жестами пригласили войти. Вели себя мухи спокойно и вежливо, что успокоило и добавило нам оптимизма касательно дальнейшей работы и ее результатов. Комната, в которую мы вошли использовалась в качестве кабинета шефа местного военного мухабарата. Обставлена она была дорогой мебелью, которая из себя представляла стандартный набор - стол и кресло шефа, мягкий кожаный диван и кресла для гостей и невысокий широкий стол для них же. За столом сидел возрастной офицер в очках, не очень приятной наружности с крашенными волосами. Он, не произнося ни слова, перекинулся взглядом с сопровождавшими нас мухами , жестом велел им выйти, а нас также молча, жестом руки пригласил сесть на диван. Затем громко окликнул кого-то и в комнату тут же вбежал молодой офицер. Он обратился к нам на английском, сказав, что нужно подождать 5-10 минут переводчика, знающего русский язык, чтобы с нами нормально поговорить и все выяснить. Мы кивнули, добавив «ок» и стали ждать. Я посмотрел на часы, засек время и подумал про себя: - Сейчас узнаем, сколько в Д.Зоре на самом деле длятся 5 или 10 минут. Для понимания тех, кто не бывал на Ближнем Востоке, если местные вас попросили подождать 5, 10 или 15 минут, чтобы получить какой-то нужный вам результат, то не рассчитывайте, что через это время вы его получите. 5 минут легко могут превратиться в лучшем случае в час, а в худшем в вечность или бесконечность или в «никогда», «не в этой жизни». В тех краях не принято отказывать или расстраивать. Вас обнадежат, а дальше «иншалла» - как Бог даст. Может получите то что хотите, а может и нет. Между собой мы это явление назвали «букра», а действия местных, которые частенько динамили нашего брата - «букрить». Именно поэтому я засек время , чтобы увидеть, насколько именно нас «забукрят». В том что нас забукрят, я почти не сомневался, особенно после кидка генерала Гасана. Как и ожидалось, ни через 5, ни через 10 минут никакой переводчик не пришел. Не пришел он и через час.