Как посылали человека в зону СВО и из неё на фестивале «Послание к человеку» Тут наврал я. Точнее, ошибся. Не два фильма об СВО, а целых пять представлено на фестивале «Послание к человеку» в Питере. Да, как не закрывал глаза ладошками от войны либеральный кинематограф, ан нет — война сама приходит в дом, игнорировать её на пятом году СВО невозможно — ещё три документальных фильма я обнаружил и пошёл на сеанс. ФОРПОСТ снимался в Питере. Фильм по-аристократически черно-белый, в монохроме присутствует эстетизм, но ч/б плёнка, по-видимому, автору нужна была для другого. Зима. Питер. Начинается фильм с кадров двух полицейских у набережной, коп-мужчина и коп-женщина. Ну, всё понятно, в какой несвободной стране мы живём, посыл ясен. Полицейские на фоне вздыбившейся льдами Невы, ветер завывает, грустненько в несвободе жить. Потом пушки с Петропавловской крепости извещают город о наступлении полдня. По мосту маршируют курсанты, сплошной милитаризм. Потом сюжет о волонтерах, они шьют униформу, «Золотые руки ангела» называется их организация. Прекрасное название и люди прекрасные. Потом выставка трофейной техники — стоят русские военные, тоже прекрасные. Но автор ищет дальше, идёт в госпиталь. А там раненые лежат, прекрасные русские люди. Не унывают, шутят, смеются. Как не старался автор завываниями за кадром и печальной музычкой нагнетать атмосферу, не получается нужная ему картинка. Тогда он идёт на кладбище, тут уж точно найдёшь, что надо. Флаги России и подразделений развивается на могилах. Следующие кадры — билборды с призывом подписать контракт. Ветер — уууу, Россия, страшненько. Всё, снято. Месседж дан. Надо было сразу буквами написать в конце — «нет войне», чего уж там. Следующий фильм МАМА произвёл на меня гораздо больше положительного впечатления. Пермь, хрущевка — живёт обычная уральская семья — папа, мама и две дочки, женский пол весь в очках, и все в семье с характерным уральским говором говорят. Мама работает в столовой, а папа — возьми и после своей работы подписал контракт и отправился на СВО, ну учудил. Мужик крепкий, лицо как камень обтесанное. Жена, конечно, в слёзы, но что делать, кому же воевать, не детям же чиновников и олигархов. Пятилетняя младшая дочка прикольная, бойкая девчонка. Старшая — по ту сторону камеры. Есть ещё интеллигентная бабушка, она в деревне живёт, тоже очки носит. И все женщины похожи, видно, что одна кровь. Младшенькую, егозу, крестят в церкви, все традиционно, православие и народность. И вот, они созваниваются с единственным мужиком в семье, переживают. А потом все вместе едут к нему в зону СВО, судя по всему в ЛНР. А мужик там, как оказалось, неплохо устроился. Воюет, в нормальное подразделение попал. Все вместе они проводят с ним уикенд и уезжают домой. Вроде даже хеппи энд — но тут надпись «в августе 2025 года он перестал выходить на связь». Да, такая концовка меня смутила. Так он погиб или БВП? Или вышел на связь? Год прошёл, должна же быть информация уже? Полез в интернет по режиссёру-дочери искать. Думаю, всяк бы в каком-нибудь интервью сказала, но ничего не нашёл. Конечно, для либерального фестиваля концовка что надо. Если погиб мужик, то жаль его. А если жив, то дай ему Бог здоровья. Потом ВРЕМЯ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ. Тут сразу всё стало предельно ясно, съёмки в госпитале. Это беспроигрышная тема — снимать калек. Не знаю, мне кажется это запрещенным приёмом. Всё-таки, деликатность должна быть к такой беде, а в фильме нарочито показывают как медбрат с парализованным раненым занимается, руки его как плети, и ноги безвольные. Потом Путин поздравляет с НГ и в одном эпизоде, наверное, случайно заиграл Цой с перемен требуют наши сердца. Или это я уже паранойю? Не знаю, не знаю. Дмитрий Селезнёв (Старый Шахтёр) специально для проекта «Русская жизнь» Подписаться | Прислать историю или новость