Старая перечница

Как говорится, если ваша вечеринка не похожа на эту, даже не пытайтесь меня приглашать. Последний фортель великосветского безобразника, скандалиста, мажора и мота Саввы Андреевича Яковлева (1790-1848) — представителя богатейшего дворянского рода и наследника целого состояния, чья слава в области кутежей и чудачеств была настолько громкой, что имя его среди современников стало нарицательным. *** «(…) Эта катастрофа так подействовала на Саввушку, что он впал в маразм и ипохондрию и в этом состоянии духа он, между прочим, находил дикое удовольствие в том, что стрелял из пистолета по драгоценным горкам отцовских чертогов, покрытым превосходными фарфорами и хрусталями. В то время, когда Саввушка был в этом экзальтированном положении, раз он велел подать себе одиночный обед, занялся им исправно и вдруг крикнул, как бы во времена былых сатурналий, столь знакомое его прислуге слово «Гроб!..». Дело в том, что когда у Яковлева происходили его обычные ночные сатурналии, после ужина, кончавшегося обыкновенно часов в восемь вечера, — Саввушка, ощущая позыв ко сну, хрипел: «Гроб!!!». В это мгновение трое слуг подходили и, взяв Яковлева вместе с креслом, на котором он сидел, относили его к дверям залы; трое других вносили ящики с шампанским, а один, именно камердинер, нес на позолоченном подносе серебряный гроб, вмещавший ровно бутылку шампанского, другой на подносе же вносил пистолет (тогда еще о револьверах и помина не было), порох, пули и пистоны. С одной стороны хозяина помещался Нептун, огромный любимый бульдог, дерзкий и злой; с другой — закадычный друг Яковлева, вышеописанный Бем. Яковлев начинал заряжать пистолет пулями. Входил камердинер, знавший всех гостей поименно. «Господин такой-то, например, хоть Константин Александрович Булгаков!» (этот веселый, забавный и остроумный человек постоянно присутствовал на яковлевских оргиях) восклицал камердинер. Яковлев поднимал пистолет, один из лакеев откупоривал бутылку и выливал ее в гроб. Гость под поднятым над ним пистолетом выпивал гроб до дна и, поцеловав Яковлева, выходил из залы. Если же гость, будучи чересчур нагружон, осушив гроб, падал, то Яковлев, хохоча во все горло приказывал «подобрать убитого». Это значило, что свалившегося с ног гостя лакеи укладывали в одной из спален, назначенных для гостей. Проводив всех гостей, Яковлев хрипел снова: «Гроб!» и, выпив, откидывался на спинку кресла. Тогда его торжественно несли в спальню. Он почти всегда засыпал в этом кресле, совершенно раздвигавшемся и принимавшем вид кровати или кушетки. И вот в этом-то серебряном гробе погреблись миллионные богатства самым самодурнейшим образом. Проделка с гробом, вмещавшим в себе бутылку шампанского, была повторена Яковлевым и в этот раз, хотя не совершенно по той же программе, а с некоторыми, и даже довольно значительными, видоизменениями. Как всегда, страшно-хриплым голосом он прокричал: «Грроб!». Как обыкновенно, слуги внесли ящики с шампанским; одновременно со знаменитым «гробом» явились еще два подноса, один с бутылкою шампанского, другой с пистолетом, порохом, одною пулею и одним пистоном. Яковлев зарядил пистолет пулею и, держа его в левой руке, осушил «гроб», придерживая его правою рукою. Затем, отдав «гроб» слуге, он перенес пистолет из левой руки в правую и сказал, обращаясь к своему камердинеру, на которого устремил сонно свои мутные, в это время, однако, казавшиеся сверкавшими чрез очки глаза: «Если Угрюмов или Вадковский придут и не захотят «гррроба», то я их застрелю вот так!..». Потом он быстро повернул дуло пистолета к своему рту, раздался выстрел и Савва, смертельно раненый, весь в крови, свесился с кресла, успев, однакож, проговорить то приказание, какое он всегда отдавал: «Подобрать убитого». *** Наши чудодеи. Летопись чудачеств и эксцентричности всякого рода. СПб.: Тип. В. Тушнова, 1875. #интересно Старая перечница