Рыбья голова

Дональд Трамп хочет снять санкции с Российского фонда прямых инвестиций, которым управляет Кирилл Дмитриев, финансист, близкий к семье Путина. Как пишет The New York Times, администрация Трампа рассматривает эту уступку в качестве мотивации для Кремля завершить войну. И делает это совершенно напрасно. Как бы пафосно ни звучало, но уступки делает тот, кто отступает, кто готов прогибаться под чужую волю и жертвовать своими позициями ради того, чтобы его оппонент почувствовал себя лучше. Уступка — это своего рода унылая, уставшая мольба, лишь бы поскорее всё уже закончилось. Но тут важно разграничить понятия. Я говорю, разумеется, исключительно про политику и отношения между государствами. В этих сферах такие человеческие жесты, как «уступки», «эмоциональная открытость», «забота о близких», «жертвенность ради любимых» — это всё не воспринимается как уязвимость. Поэтому важно чётко понимать, кому демонстрировать свою любовь и широкие жесты, а кому бить по рукам при малейшем проявлении наглости. Делать уступки можно, но точно не человеку, который ночью напал без предупреждения и который исторически понимал только демонстрацию силы, а уступки воспринимал как проявление слабости. Просто потому, что ответных уступок никогда не будет.