Памяти Евгения Грунина (11 августа 1946 — 28 октября 2026) 28 октября 2026 года на восемьдесят первом году ушёл из жизни Евгений Евгеньевич Грунин-почётный член Московского общества охотников и рыболовов, натасчик легавых собак, директор испытательной станции «Каданок», страстный охотник и ирландист. О его смерти сообщили родные и близкие. Для многих эта весть стала тяжёлой: Евгений Евгеньевич принадлежал к тому кругу людей, которые кажутся постоянными, и трудно свыкнуться с мыслью, что его больше нет рядом-ни в поле, ни на базе, ни в привычном разговоре о собаках. Он родился 11 августа 1946 года. Поколение, к которому он принадлежал, выросло в непростые годы, и, наверное, именно тогда в его характере закрепились те качества, которые знали в нём все, кто с ним работал и охотился: основательность, терпение, умение не жаловаться на трудности и доводить начатое до конца. О его жизни до того, как он пришёл в собаководство, известно не так много-сам он не любил рассказывать о себе, предпочитая говорить о деле. Но то, что он сделал в своём главном призвании, говорит о нём больше любых биографических подробностей. Охотничье собаководство и кинология стали для Евгения Евгеньевича не увлечением, а второй жизнью, делом, которому он отдал десятилетия. Он был почётным членом МООиР-звание, которое присваивается не за выслугу лет, а за реальный вклад, за многолетний труд, признанный товарищами. И этот вклад был вполне конкретным: он вёл работу и занятия с собаками на охотничьей базе «Каданок» в Луховицком районе. Эта база на долгие годы стала местом, где многие охотники и владельцы собак получали свои первые уроки, где натаскивались собаки и где складывался тот круг людей, для которых охота с легавой-не просто добыча, а серьёзное и уважаемое занятие. Евгений Евгеньевич несколько лет являлся директором испытательной станции «Каданок». Эта должность в его исполнении не была ни формальной, ни кабинетной. Он отвечал за станцию так, как отвечают за собственный дом: знал каждый угол, каждую собаку, каждого человека, который приезжал на испытания или на натаску. Хозяйственные вопросы, организация работы, встречи с людьми, порядок на территории-всё это он держал в поле зрения, и не потому, что так полагалось по должности, а потому что иначе не умел. Многие, кто бывал в «Каданке», вспоминают его спокойный, немного суховатый голос, его умение быстро разобраться в ситуации и его неизменную готовность помочь делом, а не словом. Станция при нём жила полной жизнью, и это во многом его заслуга. Но главное, за что Евгения Евгеньевича знали и ценили, это ирландские сеттеры. Он был ирландистом в полном смысле этого слова: знал породу глубоко, понимал её историю и линии, умел видеть в собаке не только экстерьер, но и тот внутренний склад, который отличает настоящую охотничью собаку от просто породистой. За долгие годы он воспитал многих замечательных ирландских сеттеров-собак, которые представляли МООиР и побеждали на различных состязаниях. За каждой такой победой стояли месяцы и годы работы: ранние подъёмы, долгие выходы в поле, терпеливое натаскивание, умение чувствовать собаку и не спешить там, где спешить нельзя. Он не гнался за быстрым результатом и не любил показного блеска-ценил работу настоящую, проверенную полем. В натаске ирландского сеттера нет ничего простого. Порода эта своенравна, страстна в работе и требует от натасчика не только опыта, но и выдержки, и понимания, и уважения к собаке. Евгения Евгеньевича как раз и отличало это уважение. Он не форсировал обучение и умел ждать того момента, когда собака сама поймёт, чего от неё хотят. Именно поэтому его работа давала результат, и именно поэтому сейчас его называют одним из немногих самых надёжных и ответственных натасчиков ирландских сеттеров. Это не громкие слова, а точная характеристика: таких людей действительно немного, и с его уходом этот круг стал заметно теснее.