Макет скульптурного знака "Узел". Авторы - Виталий Беляев и Лепольд Венкербец. Февраль 1984 года Среди мечтателей были тогда еще малоизвестные художники Виталий Беляев и Леопольд Венкербец. Двадцать лет назад они сделали первые рисунки, предлагая свои варианты украшения плотины. В 1973 году решалось, каким быть Историческому скверу — Вот тогда-то нам официально и «отдали» стенку нижнего бьефа плотины. На ней нам предстояло воплотить свои замыслы, — говорит сегодня Виталий Захарович. Работу они делили на два этапа. Первый — художественное оформление подпорной стенки. Тут им хотелось отразить тему старого Урала, воспеть труд людей исконно уральских профессий — рудознатцев и камнерезов. На левой же стороне канала поставить скульптурные группы, в них отразить революционную тему, воспеть труд первых пятилеток, сказать свое слово о годах Великой Отечественной войны, о сегодняшних героических делах. Два года назад художники всецело отдались этой работе. Началом стали два замковых камня, ими решено обозначить границы плотины. Это столбы высотой около восьми метров, вверху каждый увенчан металлическим узлом. Умельцы еще в демидовский времена вязали из металла узлы и цепи. Правда, не таких размеров, как те, что поднимутся над городской плотиной. На гранитном блоке — композиция из чугуна. На первом ее «этаже» укреплены четыре изображения, они отражают моменты рождения нашего города, который начинался как раз с этого места. Второй «этаж» — чугунные языки пламени, именно из «огня» поднимается к небу металлический узел. Восьмиметровая композиция — символ города. Художники, создавая его, помнили слова Мамина-Сибиряка о том, что в Екатеринбурге, как в узле, сходятся нити всего металлургического Урала. Но композицию можно «прочитать» и как песню во славу кузнечного мастерства. — Эта тема мне близка не только как художнику, но и как человеку, который своими руками прикоснулся к металлу, — говорит Беляев. — Ведь во время Великой Отечественной войны я ковал детали танков на Уралмашзаводе. Чугунные детали столбов искусно вписываются в чугунную вязь решеток плотины, создавая единый художественный образ. Столбы — лишь начало художественного преображения плотины. Многое задумано осуществить на подпорной стене. Беляев и Венкербец продолжают работать над образным воплощением своих замыслов. Беседуя, Виталий Захарович берет о руки карандаш и рисует ту сторону плотины, где установлен бюст Бажова. — Рядом встанет бюст Мамина-Сибиряка. Этот вопрос уже решен. Но нужно еще и площадку над створом плотины заставить «работать» на общий замысел: там обязательно должна появиться композиция на тему труда. — Годы и годы. Надо иметь великое терпение, чтобы так долго заниматься одним и тем же замыслом, — говорю я художникам. В ответ они вспоминают слова академика Сергея Павловича Королева: когда человек работал долго, но сделал хорошо, про «долго» забывают, а вот что «хорошо» помнят. А если сделано быстро и плохо, забывают про «быстро», а помнят, что «плохо». — Так что, не жалея времени, надо делать хорошо, — заключают мои собеседники. Но чтобы выполнить монументальную работу, нужна соответствующая мастерская. Ее нет. И художники скитаются по городу, прося пристанища то тут, то там. Идеальный цех для таких работ — бывший кинотеатр «Сталь». Его отдали несколько лет назад объединению «Росмонументискусст-во». Здание требует капитальной перестройки, а ее ведут очень медленно. Вот тут и впрямь следует поторопиться, но сделать хорошо. Работы этих двух художников - монументалистов "широко известны свердловчанам: оформление театров музыкальной комедии и кукол, Дворца спорта, кинотеатра «Совкино», Дворца молодежи, Дома политического просвещения. Они всегда в поиске новых выразительных средств, потому-то им многое удается. Г. Брускина Вечерний Свердловск, 1.02.1984