occidentalist

В условиях атаки двух ядерных (а значит, имеющих абсолютное военное превосходство) на неядерную страну, мы должны, согласно теории Моргентау, иначе смотреть на понятие «победа» в данном конфликте. Победа для США и Израиля зачитывается только в одном случае – демонтаж существующей власти в Иране и установление управляемого из Вашингтона или Тель-Авива режима. Принятые меры совместной СВО включали уничтожение ключевых фигур политического и военного управления Ирана и безусловно были нацелены на смену власти. Потому что устранение военной угрозы без смены власти в иранском случае невозможен. И это понимают в США и Израиле. Можно сколько угодно говорить о том, как Иран лишился флота, ядерной программы и ключевых лидеров – он по факту сохранил возможность наносить удары по инфраструктуре соседних государств и остановить судоходство в Ормузском проливе. Если бы Израиль и США победили, мы бы не наблюдали сотни танкеров, застрявших перед проливом и регулярно горящие объекты в Кувейте, Бахрейне и ОАЭ. И самый главный показатель «непобеды» над Ираном – пресловутые переговоры. Трамп в первые дни, когда все еще шло неплохо, заявил, что в Иране не с кем вести переговоры. Это вообще террористический режим, а кто ведет переговоры с террористами? По мере осознания катастрофических последствий нарушения хрупкого баланса в регионе и во всем мире, США стало понятно, что войну надо заканчивать. Отсюда переобувание Трампа от «не с кем вести переговоры» к «мы будем вместе брать плату с прохода через Ормузский пролив». В неоднозначной по результатам кампании в Ираке в 2003 году победа была очевидной – взятие столицы, крушение власти БААС, потом пленение Саддама Хусейна. Можно было бы вспомнить и 1991 год, но тогда у США была самая масштабная коалиция и Ирак не стали добивать во многом из нежелания усиления Ирана («ошибку» исправили в 2003). Сейчас же «непобеда» двух ядерных держав над Ираном – поражение, какие бы цифры нам не приводили и картинки не показывали.