ГосТрешСтрим Пару дней назад Дональд Трамп неожиданно оказался умереннее своей администрации. Он объявил, что казнь бывшего майора американской армии Нидала Хасана всё же пройдёт в закрытом режиме — без посторонних зрителей и трансляции в интернете. Новость, конечно, приятная, но, как говорится, осадочек остался. Сама идея публичной казни сегодня скорее ассоциируется у нас с более одиозными режимами — северокорейским, например, или иранским. Когда она звучит из уст американских министров — это тревожный звоночек. Своеобразный знак времени. На протяжении новейшей истории мир скорее стремился к отказу от публичной государственной жестокости. В большинстве развитых стран от смертной казни отказывались вообще, но даже в США, где она сохранялась, изменялась практика. Под предлогом «гуманности» штаты перешли к смертельной инъекции, отказавшись от расстрелов и виселицы. Почему «под предлогом»? Многие правозащитники отмечают: нет никаких доказательств того, что инъекция является менее болезненным методом казни, а по количеству неудачных исходов она и вовсе в лидерах. Логика на самом деле другая — инъекция выглядит более «стерильно», маскируя факт насилия. И ровно в этом же ключе следует понимать и возврат к расстрелу, и идею трансляции. Теперь государство хочет демонстрировать насилие, и ему больше не достаточно просто казней. Ну да ладно, нам-то что с того? Пусть Запад загнивает. Да вот только США тут — часть общемирового тренда. В тёмных (и не очень) уголках интернета немало видео с фронта, где главным содержанием является смерть. Порой — демонстративно жестокая. А в новостных сводках любят кадры, как при задержании кого-то положили лицом в пол. Мы шагаем в дивный новый мир, где насилие — не просто норма, а форма контента. Ничего хорошего от этого ждать не приходится. Поддержать Общество.Будущее | Вступить в Движение