Ronove.media

В день памяти политических репрессий остается только отметить, что борьба за эту самую историческую память проиграна. Как на гуманистическом уровне, так и на политическом. Гуманистически все, в целом, понятно. Страна ведет войну, запрос на борьбу с врагом внутренним всегда растет и подогревается, часть общества очень радостно воспринимает борьбу с "захохлами", и тут-то ловушка захлопывается. Надо быть очень наивным и глупеньким, чтобы всерьез считать, что репрессии не нужны. Безусловно, нужны. Только это должен быть очень тонкий, ювелирно настроенный инструмент. И надо отдать должное современной России — наверху искренне уверены, что по меркам тех же сталинских репрессий, у нас действительно крайне мягкий режим. Думается мне, что этим наверху даже гордятся. Опасность положения в том, что в обществе нет четкого понимания опасности репрессий. Более того, если выйти за пределы телеги (да и в ней таких полно), репрессии до сих пор считаются манной небесной, которую ждут и лелеют. Феномен неосталинизма именно в этом — люди любят не Сталина, а образ карающей жестокости, которая воздаст всем за заслуги их, но не им самим, конечно. Сами они видят себя либо расстреливающими, либо на скамье зрителей. Эта квантовая неопределенность открывает дорожку к повтору ада ХХ века. Нужные ударения и интонации позволяют расширять список врагов нации целых слоев и категорий. Мысль о том, что расстрелы не спасают Родину, а лишь тратят ее кровь, так и не закрепилась. Идея о том, что жизнь гражданина что-то стоит сама по себе, просто так, просто по факту рождения в России — ее нет. Страна, пережившая репрессивную бойню, не смогла отрефлексировать происходящее. Что уж сказать, нам никто и не дал — короткий этап в 90-хх и нулевых не считается за нормальную рефлексию, это был разрыв платины, к которому люди были не готовы, как не готовы знать о масштабах людоедских практик СССР и сейчас. Будто по учебнику когнитивных искажений, мы не можем смотреть на наше прошлое честно. И не можем, и теперь уже никто не даст. Иронично, но правые полностью проебали красно-белый срач, который напрямую относится к памяти жертв политических репрессий. Убедить собственное общество в том, что оно не должно позволять откусывать от себя куски, что оно должно презирать, а не разделять идеи о том, что неплохо было бы проредить стадо — нам не удалось. Может быть, это вообще было невозможно. Может быть, никто просто и не старался, или старался недостаточно, или еще объективные или не очень причины. Но стоит смотреть правде в глазе — дискурс о том, что, может быть, не стоит расстреливать собственное население, сгнивать его в лагерях, устраивать изощренную систему пыток, все это признается даже не соевым, а просто пошлым. При этом о репрессиях все знают, но будто бы сейчас очень трендово быть постироничным долбоебом-людоедом, который как бы и не оправдывает репрессии, но считает ниже собственного достоинства на серьезных щщах заявить избитое — я не хочу, чтобы мой народ пытали, репрессировали и превращали в скот. Проблема только в том, что для части наших людей это уже вовсе не ирония. И эта часть людей — они вовсе не маргиналы-любители Дим Юрьевича, в высоких кабинетах люди сидят. Наши предки оказались недостойны даже памяти — последнее безусловное право-компенсация несправедливости, которую им намеренно организовали в ХХ веке.