Николай Травкин

История одной партии. Да, противоестественно, но так уж получилось… Мамы у неё не было, а вот с папашками вышла неразбериха — их оказалось сразу два! Чьи "головастики" оказались шустрее — вопрос до сего времени спорный. Тем более, что действовали они поначалу сообща. Один для её появления на свет божий задействовал весь административный ресурс государства, а другой взял на себя финансовые вопросы. В общем, совместными трудами Владимир Владимирович с Борисом Абрамовичем зачали эту девочку-партию, приняли роды и обеспечив всем необходимым запустили в политику. Девочка росла сообразительной и в скором времени категорически отреклась от папашки-олигарха. Уж очень не любил его электорат. Папашка, лишённый дочерней признательности, огорчился и удалился в Лондон. Первое время он был при деньгах, делал пышные приёмы и, представляясь гостям, скороговоркой произносил: "Рад видеть, Борис, можете называть просто Боря, создатель правящей российской партии, президент просто нагло отнял её у меня и не только её, а всё отнял…" Повторы этой истории вскоре гостей стали утомлять, к тому же денег становилось всё меньше и приёмы становились скромнее. У Бориса усиливалась тоска по Родине, он окончательно разочаровался в Западе и однажды его обнаружили в ванной комнате с галстуком, затянутым на шее узлом несовместимым с продолжением жизни… Оспаривать отцовство в отношении ЕР стало некому. И вскоре на партсъездах Владимир Владимирович уверенно рассказывал: "Хорошо помню, как и в каких условиях создавалась «Единая Россия». Мы все с вами знаем об этом, это была как раз моя инициатива. Действительно, я сам и инициировал, и создавал эту партию." Все в зале аплодировали, переглядывались меж собой, как бы говоря, ну, как же, как же, помним… И только один, где то там, в преисподней, не соглашался. Он кричал про какой то продолжающийся грабёж, про то, что идея и деньги были его. В возмущении он даже пытался выскочить, но черти с рогами ухватом спихивали его обратно и продолжали подкидывать дрова в огонь под котлом.