Подгорнов.Экспертиза

Кировская область теряет население За пять лет население Кировской области сократилось примерно на 34 тыс. человек - с 1,154 млн до 1,120 млн. С 2000 года из регионального реестра исчезли 668 деревень и сёл. Число работающих жителей моложе 40 лет, по данным региональной дискуссии, сократилось ещё почти на 5,7 тыс. человек. Но наиболее важная цифра здесь, на мой взгляд, другая. В 2020 году в области родились около 10,5 тыс. детей. Для 2025 года приводится уже примерно 7,6 тыс. Т.е. падение почти на треть всего за несколько лет. И в этом моменте мне кажется важно правильно оценить причинность. Мы обычно говорим: в регионе мало рожают - поэтому население сокращается. Но очень часто процесс идёт наоборот: регион сначала теряет будущих родителей, а уже потом начинает терять детей. Молодой человек заканчивает школу в небольшом городе или районе. Уезжает учиться в Киров, Казань, Нижний Новгород, Петербург или Москву. После университета смотрит на зарплаты "родины", на выбор работы, жильё, культурную жизнь, медицину, школу для будущего ребёнка... и решает не возвращаться. Через несколько лет где-то в другом регионе он заводит семью и рожает детей. Т.е. у нас на уровне многих регионов (Кировская область тут один из примеров) получается довольно неприятная демографическая цепочка: если уехал один двадцатилетний, то регион потерял не просто одного жителя. Он потерял его как будущего супруга, потерял потенциальных детей, часть будущих налогов и несколько десятилетий экономической активности потенциальной семьи. Это то, что я бы назвал экспортом будущего населения. Еще в качестве примера, моя родная Владимирская область. В опубликованных 26 августа материалах утверждается, что примерно каждый третий выпускник местных вузов покидает область уже в первый год после получения диплома. Там же приводятся оценки СКР в диапазоне 1,06-1,33 ребёнка на женщину. Т.е. значительно ниже уровня воспроизводства. И это всё очень даже тревожная экономическая конструкция. Регион много лет инвестирует в человека. Роддом. Детский сад. Школа. Учителя. Поликлиника. Спортивная секция. Потом университет, который напрямую или косвенно финансируется государством и регионом. А в 22-23 года уже подготовленный специалист уезжает/остается в бОльшой агломерации. То есть расходы на формирование человеческого капитала достаются региону, а значительная часть экономической отдачи достаётся другому месту. Мы знаем какому. Да-да, Владимирская область массова выращивает работника для Москвы. И дело здесь даже не столько в Москве как таковой. Крупные центры делают ровно то, что должны делать успешные города - притягивают наиболее мобильное население хорошими рабочими местами, высокими зарплатами, университетами и хорошим уровнем жизни. И вот для "регионов-доноров" это всё большая проблема. Или даже катастрофа. Потому что начинается демографическая петля: отъезд молодых - меньше молодых работников и потенциальных родителей - меньше детей - меньше спрос на школы, магазины, транспорт и услуги - слабее местная экономика - ещё меньше причин оставаться молодым. И эту петлю очень трудно разорвать через выплаты и пособия за ребёнка. Можно дать семье дополнительные 100 или даже 200 тысяч рублей. Но если двадцатипятилетний специалист считает, что его профессиональная жизнь в регионе ограничена тремя работодателями и зарплатой вдвое ниже крупного города, вопрос о будущем ребёнке будет решаться где-то в другом месте. Поэтому региональная демографическая политика должна начинаться значительно раньше роддома и даже раньше "потенциальной семьи". Она должна начинаться с ответа на вопрос: а почему человек в 20-25 лет вообще должен решить остаться здесь? Есть ли работа? Есть ли карьерный рост? Можно ли купить жильё? Какого оно качества? Есть ли сильный университет? Можно ли после университета устроиться по специальности? Есть ли нормальная медицина? Что будет с районом через десять лет? В этом смысле исчезнувшие 668 деревень Кировской области - это уже последняя стадия процесса. Регресса. Населённый пункт исчезает с карты значительно позже того момента, когда он демографически уже мертв. Настоящий кризис происходит гораздо раньше. Когда молодые люди начинают воспринимать отъезд из региона не как один из вариантов жизни, а как обязательный этап "нормальной жизни".