Подгорнов.Экспертиза

Последний кадровый резерв: почему Россия возвращает пенсионеров на рынок труда (1) В РФ работодатели ещё недавно считали людей 55+ слишком старыми для найма. Сейчас же дефицит рабочих рук заставляет экономику пересматривать само понятие пенсионного возраста. Пенсия по идее означает уход с рынка труда. В сегодняшней России пенсия всё чаще означает дописточник дохода при сохранении первого. В июле 2025-го работающих пенсионеров в стране было 7,678 млн. Год спустя - уже 8,404 млн. Рост почти на 730 тысяч человек за двенадцать месяцев, то есть больше девяти процентов. При этом средняя пенсия работающего пенсионера в июле - около 23,75 тысячи рублей. Было бы удобно всё объяснить одной низкой пенсией и дорожающей ценой (даже пенсионной) жизни. Но на самом деле пенсионеры возвращаются на рынок не только потому, что им нужны деньги, а потому что рынок труда, кажется, впервые за долгое время нуждается в них не меньше, чем они в доходе. Большая часть постсоветской истории у нас прошла в экономической реальности, где главной проблемой была нехватка хороших рабочих мест, а не рабочих рук. Девяностые - безработица и слабые зарплаты. Нулевые - массовая дешёвая рабочая сила при сохранении низкого уровня зарплат. Десятые - работодатель мог позволить себе просто не смотреть резюме соискателя старше пятидесяти из-за насыщенности "молодого" рынка труда. Сейчас всё развернулось на сто восемьдесят градусов. По данным исследования рабочей силы от Росстата, за 2025 год число занятых младше сорока лет сократилось примерно на 785 тысяч - до 31,3 млн человек, тогда как работников старше сорока стало больше. Средний возраст занятого сейчас - около 42,5 года. При этом пенсионеры после смены тренда не стали как-то иначе трудоспособны. Изменилась цена "возрастной дискриминации". Пока работников хватало, бизнес мог считать 58-летнего человека слишком старым для найма. Когда вакансии закрывать некому, тот же человек превращается в опытного сотрудника, готового продолжить трудовой стаж. Российский бизнес, не нужно обманываться, не победил эйджизм - он просто обнаружил, что больше не может себе его позволить. И рады бы "как раньше", но молодых больше нет. Отдельно стоит вернуться к пенсионной реформе 2018 года. До реформы порядок был четким: мужчина в шестьдесят, женщина в пятьдесят пять - оба на пенсию. После переходного периода сейчас мы идём к 65 и 60 годам. В 2026-м очередные пороги - 64 года для мужчин и 59 для женщин. Реформу принято обсуждать как способ сократить расходы пенсионной системы. Но у неё был и второй эффект, о котором говорят реже: она увеличила предложение труда старших возрастов. Человек, который раньше раньше становился пенсионером, теперь ещё несколько лет остаётся на рынке труда - просто потому, что позже получает право на пенсию. Отчасти поэтому число российских пенсионеров после реформы не стало взрывным - несмотря на старение населения. Момент для "повышения пенсионного возраста" был выбрал верным. Реформа 2018 года стала, по сути, первой мобилизацией старшего поколения на рынок труда. Сейчас начинается вторая - уже после того, как гражданин официально стал пенсионером. Старый "традиционный" жизненный цикл примерно так: образование, работа, пенсия, глубокая старость. С чёткими границами между стадиями и понятной административной чертой. Сейчас между работой и старостью постепенно вырастает новый период, способный растянуться на пять, десять и более лет: фактический пенсионный возраст - далее пенсия+работа – далее частичная занятость и только после этого - окончательный уход с рынка труда по «старости» и уже то, что называют в России не самым приятным термином: «дожитие». С 1 января 2025 года государство возобновило индексацию страховых пенсий работающим пенсионерам - до этого её отменяли с 2016 года. А с 1 августа 2026-го Социальный фонд снова автоматически пересчитывает пенсии тех, за кого в 2025-м работодатель платил страховые взносы; максимальную прибавку определяют три пенсионных коэффициента. Смысл этих изменений не столько в конкретных суммах, сколько в общем сигнале рынку труда. Государство больше стимулирует гражданина, чтобы он уходил с рынка труда после начала «получения пенсии». Наоборот, пенсия+зарплата теперь могут сосуществовать. Для растущей когорты относительно здоровых пенсионеров пенсия постепенно превращается из полноценной замены трудового дохода в дополнение к нему. продолжение 🔽