Подгорнов.Экспертиза

Про российскую экономику (позитивное) Российская экономика в 2026 году не в фазе кризиса, а в фазе вынужденной структурной перестройки. Это очень важное различие. Кризис предполагает резкий обвал, потерю управляемости и проблемы с базовыми параметрами. Сейчас у нас другая картина: рост слабый (но он есть), деньги дорогие (но они дешевеют), дефицит кадров сохраняется (но в рамках стабильного тренда), бюджетные риски растут (но экономика продолжает адаптироваться). Все "не плохо". Главная ошибка последних лет была даже не в том, что проблемы отрицались, а в том, что накопительные ограничения перекрывались через избыточный позитив. У РФ санкции с 2014 года, технологические и инфраструктурные спады, демографический сдвиг, нарастающий дефицит рабочей силы, зависимость от сырьевых доходов (при нестабильных внешних рынках). При этом шел рост роли государства в распределении ресурсов по причине, которую оформим в общий тезис "гибридных войн". И это все с 2014 года подавалось для внутренней аудитории не как новая долгосрочная модель с издержками, а как временные трудности на пути к обязательному рывку. Отсюда обещания про импортозамещённые самолёты, технологический суверенитет, демографический разворот и устойчивый рост к 2030 году. Проблема в том, что многие из этих целей были политическими лозунгами, а не реальной экономической стратегией. Важно понимать, что нынешнее охлаждение выглядит столь болезненно именно по причине и на фоне прежней риторики. Повторюсь, формально всё "не плохо": безработица остаётся низкой, финансовая система работает, экспортные доходы частично поддерживаются сырьевой конъюнктурой, а государство сохраняет возможность направлять ресурсы в приоритетные отрасли. И под этим давлением идет перестройка экономики: бизнес осторожнее нанимает людей, рост зарплат перестаёт компенсировать слабую производительность и тормозится, потребительский спрос напротив охлаждается, а инвестиции становятся более избирательными. То есть, Россия не "схлопывается в кризис", но и не возвращается к прежней модели роста. Модель нулевых-начала десятых, где сырьевые доходы, импорт технологий, дешёвый кредит и демографически более широкий рынок труда поддерживали расширение потребления, за-кон-чи-лась. Модель "тридцатых" будет строиться иначе: выше роль государства, дороже капитал, уже выбор технологий, сильнее кадровые ограничения, больше военно-бюджетной нагрузки и совсем минимум пространства для частной инициативы без госадминистративной связки. Перспектива модели 2026-2030 - это не нарастающий кризис, а отход от прежних ожиданий. Рост возможен, но он будет неровным, весьма дорогим и менее "потребительским". Часть отраслей будет выигрывать от госзаказа, инфраструктурных программ, оборонных бюджетов и точечного импортозамещения. Другая часть, особенно потребительские услуги, малый бизнес, импортозависимые производства и сегменты, завязанные на дешёвых кредитах, будет выживать в режиме постоянной экономии. Я характеризую грядущие годы как взросление после затянувшегося периода завышенных обещаний. Негативный эффект сейчас во многом является расплатой за "политический оптимизм" прошлых лет. К 2030 году главный вопрос будет не в том, состоится ли "рывок", а в том, насколько успешно система (прежде всего политическая) научится жить при постоянном дефиците: кадров, технологий, дешёвого капитала, доверия населения и (уже реального) времени на раскачку. ______________________ MAX | Telegram | WI