Подгорнов.Экспертиза

Демография в кризисе II. (I) Европа Европа - это мировой лидер по низкой рождаемости и «высокому старению». В ЕС в 2024 году родилось 3.55 млн детей, суммарный коэффициент рождаемости составил 1.34, а средний возраст матери при рождении первого ребенка - 29.9 года. Рождаемость в Европе давно сместилась в более поздние возраста, а сама семья стала значительно меньше, позже и дороже. Смысл европейского кейса не в том, что «европейцы вымирают и загнивают», а в том, что Европа перешла в режим хронического демографического дефицита собственных рождений. Ее население поддерживается в основном за счет инерции, долголетия и значительной миграции, но базовая возрастная структура ухудшается. С точки зрения политики это всё приведёт к конфликту между экономической потребностью в мигрантах и культурным нежеланием быстро менять состав общества. Молодое новое население против «не умирающего» старого. Америки Америки можно поделить на два разных мира. США и Канада - это старение плюс важнейшая роль миграции. В США население 65+ выросло на 38.6% за 2010–2020 годы и достигло 55.8 млн, а общий рост населения в 2024-2025 замедлился до 0.5%, причем само Бюро переписи связало это в том числе со снижением чистой международной миграции. Грубо говоря, североамериканская модель держится не на высокой рождаемости, а на комбинации миграции + более высокой производительности при «условиях». Как только семья получает «возможность» - она рожает 3+ Латинская Америка, как второй мир, в переломной фазе: регион буквально только что ушел ниже уровня воспроизводства. В 2024 году население Латинской Америки и Карибского бассейна достигло 663 млн, а фертильность в 2024 году оценивалась в 1.8 ребенка на женщину. Это означает, что регион больше нельзя описывать старой формулой «молодой, быстро растущий, многодетный». Он теперь стремительно двигается к старению, но при меньшем запасе богатства и социальной обеспеченности, чем Европа. Это сочетание еще более усиливает кризис и конфликт между «старым» и «новым». Азия Азия – также уже давно не единый демографический сюжет, а три разных. Восточная Азия - сверхнизкая рождаемость, быстрое старение, сжатие когорты молодежи и будущих трудовых ресурсов. Сейчас в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе суммарная рождаемость около 1.3. Это не просто «ниже нормы», структурные изменения в госуправлении, на рынке труда и в пенсионной системе. Южная Азия пока выглядит устойчивее, но и там падение рождаемости уже случилось: регион в 2023 году был примерно на уровне 2.0 ребенка на женщину с негативной динамикой. То есть и там идет выход из старой модели массовой многодетности, просто не так стремительно, как в Японии, Южной Корее или Китае. Главные азиатские тренды на XXI века такие: Восточная Азия будет стареть раньше, чем успеет полностью перестроить социальные институты под малодетное и сверхдолгое общество, а Южная Азия в это же время будет обладать некоторым демографическим ресурсом, но с «убывающим трендом». Т.е. если этот «демографический бонус» Юга перевести в занятость и мегаполисную производительность труда, то можно догнать и перегнать успешный Восток. Африка Африка - главный источник мирового демографического роста в 21 веке. ООН ожидает, что население стран к югу от Сахары вырастет на 79% к 2054 году или до 2.2 млрд, а к концу века - до 3.3 млрд. Именно сюда смещается центр рождаемости и будущего прироста человечества. Но романтизировать это всё не стоит. Быстрый рост населения в бедных и институционально слабых системах - не автоматический бонус к развитию. Если не хватает школ, рабочих мест, городской инфраструктуры, воды, энергии и политической управляемости, то демографический рост превращается в ускоритель нестабильности. Африка становится не столько демографическим резервом мира, сколько полигоном борьбы за рабочую силу, рынки, миграционные потоки и ресурсы. Что ничего хорошего региону не сулит. _____________________ MAX | Telegram | WI