Дочь: дарит маме Ysatis («Принесла тебе духи времён твоей юности, давай смотреть семейные фотоальбомы, предаваться ностальгии и шуршать осенними листьями»). Мама: 🗿🗿🗿 спасибо, миленько. Но я, знаешь, люблю посовременнее. Может, будешь носить сама? Так флакон Ysatis, аромата 1984 года, перевыпущенного Givenchy в линейке Les Mythiques — вместе с Givenchy III, Hot Couture и другими «бессмертниками» бренда — оказался у меня на полке. Дисклеймер: оригинальный Ysatis я помню неидеально, на уровне абриса (драматичный широкоплечий шипр с жёлтыми цветами, кокосом и гречишным мёдом, в базе узнаваемое звучание 1980-х — дубовый мох с животным теплом цибетина). Зато хорошо помню рекламу с венецианским маскарадом: золочёные маски, шахматные доски, таинственные коридоры в зыбком сиянии свечей — в детстве эта картинка производила на меня большое впечатление. Сегодня она мне кажется «захламленной»: слишком мало воздуха, слишком много визуального хаоса. То же самое я могу сказать и о духах того времени, часто подверженных horror vacui — «боязни пустоты», характерной, например, для средневековых гобеленов с их мириадой цветов и цветочков или викторианского искусства в целом. Старый Ysatis, каким я его помню, был плотным узорочьем бутонов, цитрусов, древесины, смол и мхов, прошитым серебряной ниткой альдегидов. Новый — более разреженный, менее животный и пыльно-пыльцовый: всё ещё гобелен, но любоваться им можно на некотором расстоянии — тебя в него не закатали, как жертву изящного убийства в замке. Буду носить. *Кольцо — O’STIN из коллекции La Grande Première, вдохновлённой «Русскими сезонами» Сергея Дягилева. #givenchy #иланг #пачули #рекламадня #луковыекольца