Уже несколько дней ношу — с большим удовольствием — Matsukita британцев Clive Christian. Бренд в целом не моя чашка чаю, а вот «Мацукита» — моя, причём буквально: это замечательный парфюмерный чай, мягкий и без грубой горечи, с долгим и сложным «послевкусием». Один из лучших на моей памяти. Вышел он в линейке Crown Collection, которая так зовётся в честь исторического, уже не существующего британского бренда Crown Perfumery. Его Clive Christian выкупил — вместе с архивами, формулами и т.д. — в 1999 году. Все ароматы коллекции, включая «Мацукиту», как раз «архивные»: само собой, все они были переработаны, насколько глубоко — сказать не могу, так как у меня нет возможности сравнить новые версии с оригиналами. Но сходство с последними меня в принципе не особо интересует — я не фанат сличения батчей, версий, перевыпусков и винтажей. Интересует, как водится, история и сюжет. У Matsukita сюжет такой: «Источником вдохновения послужила Япония и её влияние на культуру Викторианской Англии. <…> Аромат был навеян японской принцессой, очаровавшей двор королевы Виктории своим изяществом» (цитата с сайта Clive Christian). Далее уточняется, что «историю принцессы нашли в архивах Crown Perfumery, но её настоящее имя осталось для нас тайной». И действительно, никакой принцессы Мацукиты история не знает — и вообще, существовала ли та? Мне кажется, что мы имеем дело с собирательным экзотическим образом — японских аристократов, гостивших при дворе в 1890-х. Массово выезжать за границу, в том числе в Англию, японцы начали во второй половине XIX века, после падения режима самоизоляции и начала эпохи Мэйдзи в 1868 году, когда правительство отменило смертную казнь (!) за отбытие из страны. До того Япония была закрыта для внешнего мира более двух веков — ровно столько английский двор не наблюдал японцев, тем более аристократов, во плоти, а не на картинках. Можно лишь представить, насколько сильное впечатление те произвели на англичан — хотя с 1871 года, согласно указу императора Мэйдзи, и носили не традиционно японскую, а европейскую одежду. Но дело ведь не только в одежде. Есть нечто менее заметное, но легко считываемое нутром — запахи чужой земли и культуры, её душистый фон. Леди Бедфорд, статс-дама королевы Виктории с 1880 по 1883 год, например, пишет в дневнике про японскую делегацию следующее: «Никак не привыкну к запаху их одежды и волос: не то чтобы мне не нравилось, но и приятным возникшее чувство назвать не могу. Этот аромат — дымный, смолистый, будто в далёкой гавани горят корабли — вызывает у меня смутную тревогу и тоску. Не вполне объяснимое желание быть где-то за тысячу миль от собственного дома». Тот же порыв — перенестись в другие города, леса, земли — вызывает у меня Matsukita, аромат далёкой храмовой жаровни, костра посреди сосновой рощи, разведённого странствующим монахом. Его крепкого чая в походном котелке — самой ценной вещи из монашеских пожитков, после, может быть, бруска качественной туши для всяких поэтических работ в пути. Чайный аккорд в Matsukita дымный и копчёный, с оттенками чернослива и сосновых дров, и есть ощущение, что вместе с чашкой чаю наш монах позволил себе скромный «десерт» — сладкий кусочек смолы с дерева, под которым прилёг на ночь. Кстати, ещё раз про название: в 1890-е при английском дворе часто бывал принц Комацу Акихито. Могу предположить — по созвучию имён, — что он и есть наша загадочная японская принцесса. Правда, довольно усатенькая 👀 #clivechristian #чай #жасмин #пихта #япония