Прочитала самую, наверное, необычную книгу своего читательского года — «Атоллы» Накадзимы Ацуси. На русском языке они вышли впервые, только что — у Ad Marginem в серии hide books, но лучшего времени, чем эта странная зима, тёмная и бесснежная, для «Атоллов» с их островным, лихорадочно-тропическим многоцветьем и не придумаешь. Вообще я чуяла, что эта книга станет для меня особенной, ещё с анонса: сама затравка — в 1940-х автор, японский писатель и поэт, путешествует по атоллам и островам Микронезии и собирает свои впечатления в рассказы — сходу продала мне этот сборник. Люблю японскую литературу, брежу далёкими островами — а тут всё вместе! История такая: Накадзима Ацуси, поэт и прозаик из видной династии японской литературной интеллигенции, в начале 1940-х отправляется в Микронезию — в статусе мелкого чиновника от министерства образования. В то время микронезийские архипелаги — Палау, Каролинские, Маршалловы, Марианские — были подконтрольными Японии территориями, чьё население обучали японскому и прочей грамоте в открытых японцами школах. Нашему автору доверили редактуру учебников, а ещё он должен был ездить туда-сюда по всем этим райским островам с инспекцией учебных заведений. Чем он фактически и занимался — но гораздо больше его самого занимали красоты тропических широт, необычный островной быт, сказки Южных морей, сами островитяне, которых он искренне, без снисхождения и снобизма человека из метрополии, любил. Его «Атоллы» условно делятся на две части: первая — литературные пересказы местных преданий, вторая — путевые очерки, собственный задокументированный опыт. И хотя книжка маленькая, объёмом около 140 страниц, количество, точнее плотность и яркость деталей, подробностей и страннейших сюжетов в ней потрясает. А какая гуща образов, зачерпнутая из местной языковой ухи — просто оцените отрывок из «Супругов», в котором жена чихвостит неверного мужа: «Изворотливый морской змей! Порождение чрева трепанга! Поганка на гниющем дереве! Помёт суповой черепахи. Да он плесень, он презреннее всякой плесени. Обезьяна обделавшаяся. Полинявший лысый зимородок. И женщина эта прибившаяся — свинья она похотливая. Рыба яус с зубами ядовитыми. Вараниха безобразная. Злыдня кровососущая придонная. Черна бессердечная». При этом автор, с наслаждением погрузившись в островной суп, остаётся японцем — до мозга костей. Лёжа в гостевой хижине на бамбуковом полу, он вспоминает театр «Кабукидза» в Токио и более всего — запах помады для волос, которым веет от молоденьких учениц гейш. А когда его пароход подходит к острову Кусаие и перед пассажирами, вышедшими на палубу, открываются затянутая туманом прибрежная полоса и призрачные зелёные горы, он сравнивает картину с восточным пейзажем, выписанным тушью: «Пеленою дождя скрыта отмель, зябнут цветы абрикоса». Это странная, чудесная книга про невообразимо далёкие места, написанная из далёкого года, почему-то кажется очень родной и близкой. Почему — готова обсудить в комментах с теми, кто прочтёт. #дайкон_читает #япония