Добавьте к этому превосходное питание и даже подземные стационары на случай обстрелов – всё это сегодня являет собой расположение медсанбата. Но готовность проводить ампутацию под завалами, а после самим вытаскивать пострадавшего на поверхность – это нечто за гранью реальности… В помещении, где раненых готовят к операции, уже собрался весь персонал полевого госпиталя. И лишь один пациент. Один, за жизнь которого переживал весь коллектив медицинского подразделения. Один, за кого молились и кого ждали, надеясь увидеть живым. Сослуживцы всё же решились вытащить пацана: пролезли с домкратом. «Гром» смотрит на чёрную плоть ног раненого, и я замечаю, как офицер меняется в лице. – Почему только один жгут? – «Гром» вскрикивает, словно столкнулся с чем-то, что вызвало в нём самый настоящий ужас. – Почему жгут на другую ногу не наложили? – Порвался… – прозвучал голос одного из бойцов, приехавших на «буханке». Только теперь я понимаю, почему медсестра, стоявшая у койки, плакала. Никому из присутствующих не нужно объяснять, что из-за долгого сдавливания магистральных сосудов кровь в конечностях уже через несколько часов начинает наполняться токсическими веществами. И если позволить ей попасть в кровеносную систему, человека неизменно ждёт мучительный летальный исход. Боец лежит на больничной койке и, несмотря на действие введённых опиоидов, радуется, что для него всё закончилось. Я смотрю на него и понимаю, что это действительно конец… На прощание «Гром» даёт мне номер своего мобильника, обещая рассказать об итогах операции. Но я так и не решаюсь позвонить. Не хочу знать. Если успешно, значит, всё было не зря, и пацан остался жив. В ином случае он тоже будет жить, только уже в воспоминаниях… Продолжение 👇👇👇 Часть 1 Часть 3 Часть 4 @starshii_pogrannaryada