Новая Площадь

Госдума приняла в первом чтении федеральный бюджет на 2027-2029 годы. Называть его «бюджетом развития» теперь можно разве что с очень большой натяжкой. Только в 2027 году при доходах в 43,3 трлн рублей расходы составят 48,74 трлн, что дает плановый дефицит почти в 5,5 трлн рублей. При этом оценка дефицита на текущий 2026 год с нефтью по 100+ уже раздулась до 7,3 трлн рублей, вдвое больше того, что изначально рисовал Минфин. Лишь фракция КПРФ в полном составе скромно решила воздержаться. Наши источники, близкие к партии, также скромно пожали плечами. Расходы на «национальную оборону» взлетают с 12,9 трлн до рекордных 17,1 трлн рублей. То есть больше трети (35%) всей казны уйдет напрямую на армию и производство вооружений, а в связке с силовым блоком эта статья съедает уже 44% бюджета (21,3 трлн рублей). Чтобы свести концы с концами, правительство режет по живому все остальное: здравоохранение пускают под нож на 3%, ЖКХ – на 8%, а социалку и пенсионные трансферты – на 6%. Оплачивать банкет предлагается гражданам: тут и 11-процентная индексация тарифов ЖКХ со следующего года, и повышение до 22% налога на пассивные доходы (включая вклады), и аналогичная пошлина на заказы из зарубежных интернет-магазинов. Такая структура казны невольно вызывает дежавю с позднесоветской экономикой конца 1980-х. В свое время Михаил Горбачев вспоминал, какой шок испытал, когда вместо официальных 16% увидел реальные закрытые цифры: советский ВПК и армия точно так же съедали около 40% госбюджета. Конечно, по части бюджетного дефицита в процентах к ВВП нынешнему Минфину до рекордов СССР еще далеко. Нынешние 5,5-7,3 трлн рублей составляют около 2,5-3% ВВП, тогда как советский бюджет в 1989 году имел дыру под 9-10% ВВП, а к 1991 году дефицит пробил безумные 30% ВВП, когда деньги просто печатали эшелонами. Но фундаментальная болезнь та же самая: перекачка ресурсов в непроизводительный военный сектор за счет деградации гражданской инфраструктуры и изъятия сбережений у населения. Новый трехлетний бюджет окончательно оформляет переход экономики на рельсы безальтернативной военной ренты. Теорий о скором повторении 1991 года и павловских реформ строить не будем. Запас прочности у рыночной, пусть и сильно огосударствленной экономики, куда выше, чем у советского Госплана, да и ЦБ пока держит инфляцию драконовской ставкой. Но исторические грабли, на которые с таким упорством наступают авторы бюджета, выглядят, увы, уж слишком знакомо.