Книга Носовича

Отдельный сюжет – наблюдение за тем, как политики Восточной Европы заметают следы. Как в случаях с дронами над Прибалтикой или выходом Польши из коалиции желающих. Они ведь не могут признаться никому (некоторые даже самим себе), что иногда не могут не совершать действия, в которых заинтересована Россия, потому что в них кровно заинтересованы они сами. Как-то потребовать от Киева прекратить удары по Усть-Луге через свою территорию, чтобы сохранить себе мирное небо над головой. Статус «экспертов по России», дипломированных «жертв имперской агрессии» и профессиональных борцов с «русской угрозой» - их устоявшаяся экологическая ниша на Западе. Она создает политические капиталы, карьеры и самое деньги. Поэтому неизбежно выгодные России действия маскируются потоком русофобской пурги, которая выдается в ударных объемах. В первый раз я на это обратил внимание больше 10 лет назад, когда будущий президент Латвии (тогда глава МИД) Эдгар Ринкевич чуть ли не первым тогда в ЕС уподобил современную Россию Третьему Рейху. Все тогда по поводу этого сравнения на ушах стояли и в Латвии, и в России – я, между тем, всё это время носил в себе (без права публикации) информацию, что тот же Ринкевич приложил немалые лоббистские усилия в Брюсселе, чтобы вывести РЖД из очередного пакета санкций ЕС. Вероятно, получив от Латвийских железных дорог достойное вознаграждение за свои услуги. Отвлекающий скандал ему нужен был, чтобы избежать другого скандала (чреватого распадом правящей коалиции) который могли бы раздуть из этой истории латышские нацики. Так что после истории с БПЛА и срача с Зеленским я жду от прибалтов русофобской феерии. Такого наговорят, такое напредлагают, такие придумают демонстративные выпады – мама, не горюй! Варшава примерно так себя вела после отказа посылать войска на Украину. Как на такое реагировать? Как обычно. Плевать. Разговор (непубличный) с северо-западными соседями должен начинаться, когда они переходят от выкриков и демонстраций к созданию непосредственных угроз российской безопасности здесь и сейчас. Сводиться такой разговор должен к предупреждению о нанесении военного удара, если их действия (либо преступное бездействие, как с БПЛА) в ближайшее время не прекратятся. Практика показывает, что это работает. Они начинают совсем по-другому себя вести