Джастин Бибер откровенно рассказывает о том, как вера в Иисуса помогла ему исцелиться, несмотря на то, что музыкальная индустрия «не всегда оберегала его душу»: «Я вырос в системе, которая вознаграждала мой талант, но не оберегала мою душу. Были моменты, когда я чувствовал себя использованным, загнанным, вылепленным во что-то, что я не до конца выбирал сам. Подобное давление оставляет раны, которых не видно со сцены. Во мне жила злость. Я спрашивал у Бога: "Зачем?" Но Иисус продолжал приходить ко мне в самой гуще боли не оправдывая то, что причинило мне вред, а уча меня не ожесточаться. Я не продукт. Я не то, чего требовала индустрия. Я — сын. Я не хочу сжечь эту индустрию дотла. Я хочу увидеть её обновлённой: более безопасной, честной, человечной. Я не вышел из всего этого невредимым. Я взрослел внутри системы, которая брала больше, чем охраняла. Боль была настоящей, но теперь она меня не определяет. Меня определяет Иисус. Я говорю не как жертва, которая всё ещё истекает кровью, я говорю как человек, который обрёл исцеление».